Роботы
Шрифт:
И самое главное, что венезийцы напавшие на сайджес в поисках жирного куска и не подозревали даже, что причиной анархии являются земляне, по сути победившие сайджес в этой войне. Если бы венезийцы, хоть заподозрили это, они бы никогда не напали бы на сайджес, и стали воевать с землянами. Но их разведка проиллюстрировала ситуацию не полно, не достоверно. Кризис в империи сайджес по их мнению начался не потому что его кто-то начал извне, или специально сеял эти ростки. Он начался сам собой, из-за длительного
Прошло всего несколько часов после вторжения, а всё население пограничной системы было полностью до последнего ребёнка уничтожено, и рабочие венезийцев уже приступили к терраморфингу мира сайджес.
Бывший генерал флота сайджес Анабел Сивот сидел в душной тесной камере, он сидел здесь уже несколько лет и почти был сломлен, его кормили раз в день и очень плохо. Его даже не выводили на прогулку, как позволялось заключённым, ему не давали видеть свет, и у него уже стали появляться мысли о самоубийстве, в принципе, если перегрызть себе вены, можно истечь кровью…
Дверь лязгнула, открылась, на пороге стояло двое охранников и с ними какой-то человек с красной повязкой на руке.
— Встать мразь имперская.
— Что вам?
— Короче, дело срочное, час назад система дальней разведки засекла флот кораблей критов, он идёт к системе, на запросы не отвечает. Но до этого к нам приходили данные о варварствах критов в других мирах сайджес, они вырезали население поголовно.
— Что вам от меня надо?
— Вы хороший военный специалист прошлого.
— За это я здесь и сижу, за то что воевал за свою родину, я в курсе.
— Нам нужны офицеры флота, чтобы отбить атаку враг будет здесь через двадцать четыре часа.
— Да пошли вы.
— Подумай о своей семье мразь, если ты откажешься сотрудничать, они с тобой здесь сидеть будут.
— А что я получу взамен? Если соглашусь.
— Мы амнистируем тебя, и ты сможешь жить дальше на правах простого рабочего. А рабочим нынче быть стало престижно, они хорошо живут и многое получают.
— Ясно.
— Вставай, пошли, родина зовёт солдат.
— Я генерал.
— У нас есть свои генералы.
— Что же ваши генералы не примут участия в этом бою?
— Анабел Сивот, ваш долг перед родиной и перед расой защитить систему.
— О, как мы заговорили, а где же мораль, честь и гуманность? Ведь таковы принципы вашей народной политики.
— Варвары криты не понимают что такое мораль, гуманность и человечность, они зверски истребляют население систем, зачищая их для своих колонистов. Они звери и фашисты, и их надо уничтожить как зверей.
Его
Анабел Сивот стоял в рубке управления и смеялся про себя, ему выделили для обороны системы два лёгких эсминца массой по двести пятьдесят тысяч тонн каждый. Орбитальные крепости системы требовали большого количества специалистов, и управлять ими было некому, за двадцать четыре часа найти специалистов не удалось, кто-то сидел в тюрьме, других уже повесили.
Никаких шансов победить или даже нанести урон врагу у него не было, прямо по центру поля боя на него двигалось три дредноута, массой по сто миллиардов тонн каждый, исполины против мошек. Генерал пошёл в последний бой со слезами на глазах, за что? Как они сайджесы могли потерять всё так быстро? Ведь ещё двадцать лет назад, только одно имя их державы вселяло ужас в сердца врагов. А теперь их раздробленную державу рвали на куски по всей периферии. Они теряли звёзды, население, гибла элита. Это был конец.
Император сайджес сидел на веранде своего летнего дворца и читал доклад, к нему поднялся очередной заместитель его тайной полиции. Император хмуро посмотрел на него, тот откашлялся и сел напротив, слуга поднёс ему слабо алкогольный фруктовый сок. Спустя две минуты появился генерал Тинот. Он также подошёл и сел напротив. Император тяжело вздохнул и осмотрел сад. Здесь было красиво, оранжевые, фиолетовые, синие и зелёные растения, пёстрые птицы, бабочки… И главное яркое, чистое солнце и ни облачка на небе.
— Всё плохо, всё очень плохо.
— Что именно?
— Первые атаки венезийцов, критов и тевтонов были исключительно успешны. Наши периферийные системы утонули в крови, даже земляне и то не убивали так много сайджесов, как венезийцы с критами. Захватив часть систем, они одурели от крови и трофеев, и теперь рвут нашу державу на части.
— Мы можем что-то сделать?
— Нет, в прошлом, мы обладали мощным единым флотом, у нас была промышленность, кадры и офицеры, резервы, сейчас всё это превратилось в пыль и пепел. Фронт рухнул, мы не можем противостоять державам.
— Сколько времени понадобится, чтобы навести порядок в империи и захватить повстанческие миры?
— Нисколько. Мы не сможем этого сделать, нас теснят по всем фронтам, сейчас число восставших миров выросло с полу миллиарда до двух и трёх десятых миллиарда звёзд. Все они объединились в союзы, и даже начали наступление на империю. Мы не выстоим.
— Что делать?
— Мне тяжело это говорить император, но я не знаю.
— Что скажет тайная полиция?
— В столице всё под контролем, всё спокойно, за пределами столицы всё плохо.