Робот работает барменом

К Сергею вернулась из поездки к родителям жена с детьми. Проживание Василия совместно со всей Серегиной семьей нами единогласно было определенно как нежелательное.

Причем особенно нервно высказывался именно Василий.

– Ну, допустим, с Серегиной женой я еще как-то сживусь. Это милая приятная женщина. Откуда я знаю? Чувствую! Я такие вещи очень

тонко чувствую. Но дети, дети! – кричал Вася, вышагивая по комнате туда и обратно, – эти ваши чертовы цветы жизни! Розы с шипами! Репей! От них можно ожидать любой гадости! Могут попробовать отрезать от меня какую-нибудь часть. Ухо, например. Не со зла, просто из любопытства. Могут начать колоть шилом или ножичком. Тоже, из любопытства. С другой стороны, с ними ничего делать нельзя! Ничего! Их даже бить нельзя! Почему, не понятно! Категорически протестую.

– Ладно, ладно, – поморщился Сергей, – только не мельтеши тут, голова уже кружится. Будешь жить отдельно. Другого варианта нет.

– Ура! – закричал Вася и плюхнулся в кресло, – наконец-то, ухожу в свободное плаванье.

– Да, надо найти какое-то подходящее жилье, – сказал Сергей.

– Уже найдено, шеф! Вот смотри, – Вася протянул Сереге планшет.

– Не понял, это зачем тебе одному 4 комнаты! Ты, что там оргии собрался устраивать? – подозрительно спросил Серега.

– Люблю широкое пространство,

– Люблю роскошное жилье,

– Люблю богатое убранство,

– Но чтоб не привлекать жулье

– И вообще, – добавил Вася уже прозой, – большому кораблю – большая…

– Торпеда! – радостно перебил я Васю, пользуясь редкой возможностью хоть как-то сострить.

– Ну, почему это "торпеда", – слегка обиделся Вася, – "большая акватория", я хотел сказать.

– Да, и вот еще непонятка в твоем варианте, – продолжил Сергей, – это жилье находится черт знает где, у черта на куличках, за 50 километров от нас по прямой. Я не скажу, что путь к нему лежит через непроходимые болота, но все-таки, далеко. Поближе ничего не нашлось?

– Я тут недавно узнал от умных людей, что некоторых родственников лучше любить на расстоянии, – пояснил Василий.

В ходе дальнейшего непродолжительно диспута мы подобрали вариант с простой однокомнатной квартирой с минимальным

набором мебели. И эта квартира была в одном доме с квартирой Сергея, в соседнем подъезде.

Никаких интересных проблем при заселении Василия в новое гнездо не случилось. На всякий случай мы внедрили в голову Васи несколько устройств, которые позволяли нам видеть его глазами, слышать его ушами. Также мы могли общаться с Васей разными способами и управлять им.

Через пару дней Вася заскучал и заявил, что ему нужна работа, причем не привычная ему деятельность в роли стримера, анализатора информации и т.п., а простая тупая человеческая работа.

– Я хочу работать! – заявил Вася, – и работа мне нужна простая человеческая, связанная с общением. У меня ужасный сенсорный голод!

У Сереги был старый добрый знакомый Петя, владелец знаменитого бара "Незарулём". Кроме того, у этого Пети была двоюродная тетя Роза Львовна, которая работала директором этого бара, а также родная 95-летняя бабушка Авдотья Никитична, которая там же работала уборщицей. Несмотря на свой почтенный возраст, старушка махала своей шваброй также весело и энергично, как девушки крутились на своих шестах.

В этом баре оказалась вакансия бармена, и Василий по протекции был туда устроен на работу с испытательным сроком.

– Испытательный срок, это, конечно, хорошо, – заметил я, – но что будет, если во время этого испытательного срока он потравит человек 30-40? Какие последствия? Лишат премии? Уволят до истечения испытательного срока? И, наверняка, там нужна медицинская справка об отсутствии болезней, а также документ о присутствии опыта этого вида работы.

– Документы и справки все есть, – ответил Сергей, – что касается отравлений и прочего, то я его строго предупредил. Но риск, да, имеет место быть.

– Обижаешь, начальник, – захныкал Вася, – я законы Айзека Азимова назубок выучил! Ночью меня разбуди, я их без запинки расскажу!

– Ну что ты гонишь, – вздохнул Сергей, – ты же не спишь никогда, ни ночью, ни днем.

– Я фигурально выражаюсь, – пояснил Вася, – строго говоря, законы эти тыщу лет как устарели (для тупых примечание, я опять выражаюсь фигурально), но я по-прежнему их соблюдаю, в той мере, как я их понимаю.

Конец ознакомительного фрагмента.