Чтение онлайн

– Спасибо, – сказала Лилли, взяла меня за руку и повела в сторону стеклянного шкафа со спиртным на втором этаже. Помимо спальни, небольшой комнаты с телеком и каким-то бесконечным диваном, была еще просторная лоджия, в которой только и делать, что расслабляться с ромом в руках.

– Давай перейдем на что-нибудь покрепче, поблагороднее, – предложил я, присмотрев в шкафчике Bacardi Millennium.

– Давай, – игриво поддержала меня Лилли.

В лоджии стояло пару каких-то полукресел-полулежаков, дорогой стол с филигранной резьбой на ножках, из его крышки выдвигался сверхплоский телек… Кто же у

нее отец? Дом у нее явно покруче нашей элитной квартирки в многоэтажке по центру города.

Один лежак пустовал, на него-то мы и уселись. В Лилли было достаточно градуса, чтобы она развалилась у меня на коленках с двумя бокалами рома. Я глотнул свой, а эта сумасшедшая жахнула его залпом и следом наливала второй.

– Ты сбавь обороты, – не нужно мне, чтобы она прямо сейчас меня потащила в койку. Правда, руку на зад я все-таки положил, постукивал по ягодице пальцами в ритм одной из кричалок Washington Capitals.

Так мы провалялись почти час, воркуя на пьяные темы. За это время Лилли уже полностью облапана и облизана. Такое ощущение, что рома в ней уже было больше, чем в бутылке. Ей я подливал регулярно, а сам до сих пор первый не допил.

– Пойдем в родительскую спальню.

– Нет, – ошарашил я Лилли.

Она выпрямилась, скривив рожу. Весь ее вид говорил «В чем твоя проблема, чувак?». Девочка созрела, а ей от ворот поворот. Надо спасать ситуацию.

– Лилли, мы сделаем иначе, – поднялся я к ней, положил ладонь на шею и прижался лбом; перегаром от нее несло, как будто она уже неделю бухала, не просыхая. – Поехали в клуб.

– Зачем? – спросил она, икнув.

– Сейчас мы всех заставим прибраться. По крайней мере, сметем все преступное. Алко скидаем, кокс в унитаз спустим, травку спалим. Все свалят, мы потусим два часа в клубе, а к 2 ночи я украду тебя у подруг, мы вернемся сюда и отожжём. Когда там возвращаются твои родители?

– В ночь с понедельника на вторник.

– Значит, отожжем два дня подряд.

Эндрю смонтирует ролик и без меня, подумал я. Лилли тем временем бежала на первый этаж – там кто-то уже спал, но эта блонда всех растолкала и запрягла пойти на общественные работы. У нее явно есть задатки топ-менеджера, надо признать. Я нашел Криса и Эндрю.

– Лилли, поедет с нами, – начал я.

– Прям на дело?! – изумился Крис.

– Ты что пил? – учуял запах из моего рта Эндрю.

– Нет, остолоп, и ори погромче, не все еще слышат про дело. И да, я пил, но даже меньше шота, – ответил я на оба вопроса.

Пьяную Лилли я усадил на заднее сиденье с Крисом, Эндрю занял штурманское место. Мы добрались до «9:30» первыми и припарковались у черного входа. Я высадил ребят, а сам отправился на фейс, там у меня были знакомые. У парадного уже выстроилась километровая очередь, причем самого разношерстного содержания – от бичей до богачей. С улицы было слышно, как кто-то выступал на разогреве. На фейсе стоял смазливый паренек, решавший, кому заходить, а кому идти домой. Хрен пойми, чем он руководствуется, когда говорит “in” или “out”. Чтобы никто его не поколотил, рядом поставили лысого амбала шириной с двустворчатый шкаф. Странно, конечно, что у них за фейс-контроль до сих пор отвечает человек. Это один из последних клубов, где процесс еще не автоматизировали до камеры, программы и

двух табличек разного цвета. Была бы автоматика, не было бы очереди. Я подошел с краю от колонны людей и направился к фейсеру, ловя на себе косые взгляды недовольных.

– Куда? – отгреб меня рукой амбал.

– Спокойно, я не внутрь, я спросить.

– В конец очереди, – монотонно ответил он мне.

Тогда я попытался докричаться до фейсера через руку громилы. Он, конечно, был недоволен и уже начал меня толкать прочь от входа, но мой вопль смазливый паренек все-таки услышал.

– Кого-кого тебе надо? – переспросил он меня с надменной и «голубой» интонацией.

– Эмили. Она сегодня работает?

– Да, сейчас позову.

Фейсер ушел и вернулся меньше, чем через минуту с Эмили. Она сегодня подменяла администратора, это я понял по бейджу на белой рубашке, которого обычно не было. Мне улыбнулись, а потом обняли.

– Как жизнь? – спросила Эмили. – Давненько тебя не было видно.

– Да повода заглянуть не появлялось, а жизнь нормально, все как обычно.

– «Как обычно» у тебя – это даже очень неплохо для нормальных людей, – с ухмылкой ответила она. – Тебя снова запустить с черного входа?

– А, может, мы прямо здесь зайдем? Просто машина у парадного припаркована.

Эмили немного помялась, но потом ответила утвердительным кивком и улыбкой.

– Сколько вас?

– Четверо, – показал я пальцем на себя, а затем за спину.

***

Внутри было жесть как людно, можно было уснуть на танцполе и не упасть. Мда, поэтому я и нечастый гость в ночных клубах, вот бары – другое дело. В общем, чего ныть, ведь нам толпа только на руку. Надо бы побыстрее откопать клубного фотографа и попасть в отчет о вечеринке, для Instagram фотку сделать, чтобы выложить ее попозже. Только для начала нужно отключить определение местоположения на iPhone, а то ведь глупо будет так спалиться. Оставалось сбросить на время с хвоста Лилли.

– Что тебе взять?

– Не знаю, выбери сам.

Хм, какой соблазн. Не, больше крепкого ей нельзя, а то я все-таки хочу с ней в кровати резвиться, а не волосы во время рвоты держать. Я наклонился к бармену и попросил его сделать мохито, безалкогольный и в большом стакане.

К счастью, содержимое дома Лилли, то бишь наша тусовка, довольно быстро начало подтягиваться в клуб. В толпе мелькали знакомые лица. Оу, а вон и подруги Лилли. Отлично, идите сюда. Время – 22:43, мне нужно, чтобы вы ее отвлекли, мы нашли фотографа, помаячили перед ним и благополучно слились.

***

Из клуба мы выдвинулись немного позже, чем я планировал. От графика отставали на 17 минут – с браслетами на руках Я, Крис и Эндрю вышли вместе с остальными покурить да проветриться, учитывая, что я сигареты в зубах ни разу не держал. Как только все куряги зашли внутрь, мы ретировались обратно на парковку.

К дому Стивенса мы подъехали тихо и неторопливо, не привлекая особого внимания. На часах было 23:37. Улица все еще светилась, но свет в домах жестянки и его общительного соседа уже был выключен. Осложняло лишь то, что на дворе была суббота, и кое-где посередине улицы догуливали барбекю-пати, но там орала музыка, и вряд ли им будет дело до того, что творится в одном из отдаленных от них домов.