Чтение онлайн

— Из тебя выходит отличная подружка, — сообщил Роберт. — Мне еще ни разу так не везло.

Лиз сдвинула брови и несколько раз моргнула.

— Прости, — пробормотала она осипшим голосом, подняв руку и поерзав шапкой по лбу. — Я, кажется, уснула.

— Ты мало спишь. Я помню, — Роб протянул ей термокружку. — Возьми, я купил свежий. Как ты пьешь ту гадость?

— Купила некачественный пакет, — вяло пожала плечами Элизабет и забрала кофе. — Не выбрасывать же.

Ну конечно. Выбросить нельзя, необходимо травиться плохим напитком. Если бы такой пакет продали Робу,

он бы вернулся в магазин и высыпал бы покупку на голову главному менеджеру. Роберт бросил девушке на колени пакет с пончиками, вытянул один, зажал в зубах и завел машину.

— Тебе не пвиходиво в говову, што нушно бойше одыхашь? — спросил он, выруливая с парковки и выравнивая Тойоту на дороге.

— Мне некогда. Та свадьба, на которой ты был… Пара попросила быстрее сделать их фотографии. Хотят показать их какой-то ужасно старой прабабушке.

Роб наконец вынул пончик из зубов, попутно откусывая кусок.

— И ты повелась?

Лиз снова пожала плечами, сделала осторожный глоток эспрессо.

— Нет. Но мне нужна репутация и больше заказов.

— И мешки под глазами.

— У меня нет мешков! — розовый дикобраз распустил свои иголки.

— Скоро будут, — лаконично заметил Роб, запихнул весь оставшийся пончик в рот и надолго замолчал.

Элизабет не стала отвечать на его замечание. Белые полосы разметки мелькали, сливаясь в одну. Тишину в салоне нарушала очередная рок-баллада про несчастную любовь. Роберт, не глядя, потянулся к подстаканнику, вынул свой чай и сделал глоток. Слева от него раздался тихий шелест. Роб покосился на пассажирское сиденье: Ягодка робко заглядывала в пакет с пончиками.

— А с чем они? — тихо спросила она, будто почувствовав на себе взгляд.

— Со всем, — ответил Роберт, снова глядя прямо перед собой. — Угадывай. И пока ты жуешь, давай придумаем, как отвечать на маменькины вопросы.

Девушка не донесла пончик ко рту.

— Ты о чем?

— Мы же влюблены.

— Не особенно.

— Нет, особенно. Я не собираюсь отпускать тебя в этот вечер дальше, чем в туалет.

Элизабет вздохнула и приложилась к термокружке.

— Мы же только познакомились. Мы и в самом деле друг друга мало знаем и не обязаны легко отвечать на вопросы… Ведь правда?

Продолжая следить за дорогой, Роберт выпростал руку в сторону, сунул ее в пакет и вытянул один пончик.

— Если вдруг спросят, нам придется рассказать о нескольких свиданиях. Два-три, не больше. Что мы делали, куда ходили.

— Наверное, это не будет очень сложно. Кафе, кино, прогулка по городу, — легко разогнула три пальца Лиз. — Нужно посмотреть афишу, выбрать фильм, чтобы не путаться в показаниях. Но если вдруг спросят, о чем он был…

— Не думаю, что допрос зайдет так далеко. Ладно, — Роберт обреченно вздохнул. — Скоро приедем, посмотри пока, что сейчас идет.

Элизабет издала согласное «Мг», достала из кармана телефон и, молча жуя, уставилась в экран. Со стороны выглядело так, будто, что девчонка совсем не волнуется. Роберт же, которому изначально авантюра казалась простой и продуманной, на пути к родному дому стал чувствовать себя провинившимся школьником.

Оставшиеся пару миль приходилось успокаивать себя тем, что так будет лучше всем. Все останутся в выигрыше: мама, пусть и ненадолго, перестанет метаться между подружками с дочерями; Роберт перестанет напрягаться от маминых звонков; а Лиз получит бесплатного водителя.

И все отлично.

Серый каменный дуплекс ютился в ряду точно таких же серых каменных дуплексов. Два въезда, два крыльца, две двери. Ровно по центру дома проходит живая изгородь, будто кто-то порезал дом пополам, как торт. В Кливдоне таких много. Элизабет быстрым взглядом осмотрела довольно мрачный фасад, Роберт уже стоял у подножия высокого крыльца с ее рюкзаком на плече. Ждал ее. Не подгонял. Лиззи мысленно прикинула, сколько времени понадобится, чтобы дойти до родительского дома, когда вечеринка закончится. Топать придется в другую часть города. Не здорово.

— Забыл предупредить, — проговорил он, глядя как Лиз идет к нему. — Родители развелись, мать живет одна, так что не задай случайно какой-нибудь вопрос о моем отце. Это может закончится долгой речью о ненадежности всех мужчин.

— Всех? — вскинула брови Лиззи.

Роберт криво ухмыльнулся.

— Кроме меня. Я идеален.

Он развернулся, пошагал вверх по ступенькам, Элизабет посеменила следом. Ей было непривычно без тяжелого рюкзака за спиной. Как-то неестественно легко. Она бы предпочла, чтобы кто-то другой все время таскал его за нее. Роб потянул на себя резную деревянную дверь, смело вошел внутрь и остановился, как бы дожидаясь Лиз. Она проследовала за ним. Неуверенно остановилась на пороге, спрятала руки в карманы парки и уставилась в пол. Ощущение нереальности происходящего навалилось с полной силой. Элизабет стояла в маленькой мрачной прихожей в доме незнакомых людей. Самозванка, попавшая на чужой праздник. В довершение к этому царапающему чувству дверь за спиной громко закрылась. Ловушка захлопнулась.

— Мам! — проревел стоящий рядом лесоруб.

От его громкого клича Лиззи поморщилась и прикрыла рукой ухо. Над головой раздался топот, он пронесся в сторону лестницы. На верхней ступеньке материализовалась высокая тонкая женщина со светло-каштановыми волосами. Лиз успела отметить, что Роберт определенно пошел не в мать.

— Малыш! — радостно взвизгнула женщина и полетела вниз по лестнице.

На лице Элизабет расползлась недоверчивая ухмылка.

— Малыш? — сквозь сжатые губы переспросила она.

— Просто замолчи… — в тон ей ответил Роберт.

Больше он ничего не сказал: на его грудь обрушилась любящая мать. Будто он моряк, вернувшийся из кругосветки, или военный, объявленный пропавшим без вести. По крайней мере выглядело это именно так. Женщина целовала его в заросшие щеки, а он стойко терпел, аккуратно придерживая ее за тонкую талию. Как вазу или хрусталь.

— С днем рождения, — прогудел Роберт в волосы матери во время очередного поцелуя в щеку.

Он немного отстранился, влез рукой во внутренний карман распахнутой куртки и вытянул оттуда какой-то конверт.