Роар
Шрифт:
— Людям не предназначено волею небес властвовать над бурями, — сказала Слай. — Это неестественно. Она неестественна.
Локи обнял Роар, спрятал её за своей спиной, словно слова были стрелами, и он мог принять удар на себя.
— Всё в порядке, — прошептала она ему.
— Нет, — прорычал он. — Я должен был пресечь её жалобы на тебя ещё несколько недель назад.
Она подняла руку к его лицу, щетина вдоль его подбородка щекотала её ладони.
— Она не ошибается.
— Конечно же, ошибается. Ты сделала что-нибудь, чтобы получить эти силы? До того, как ты испытала эмоции той
— Нет, но…
— Тогда каким бы ни был этот дар, ты родилась с ним. А это означает, что несмотря на то, что это может быть редкостью, это естественно.
— Локи…
Она должна была рассказать ему о душах, которые чувствовала вокруг них. Может быть, тогда он поймёт, что этот дар, как он его называл, слишком опасен. Чересчур опасен. Рождённая с ним или нет, ничего естественного в способности манипулировать душами таким образом она не чувствовала.
Но не успела она подобрать слова, как Слай продолжила свои жалобы.
— Я не говорю, что она злая. Но вы должны признать, что мы очень мало знаем о ней. Между нами говоря, у нас есть десятилетний опыт работы с бурями. Мы все из разных частей Каэлиры — как из городов, так и из диких мест. За всё это время было только два человека с такими способностями. Роар. И человек, который в одиночку уничтожил целое королевство. Мы будем глупцами, если слепо доверимся ей.
Роар выскочила из-за деревьев и прошла мимо Локи, говоря:
— Что ты сказала?
Слай резко обернулась, разинув от шока рот, и на краткий миг в её глазах промелькнул страх. Роар отпрянула, но Локи оказался позади неё и обхватил руками её талию.
— Я… я только хотела сказать…
— Есть кто-то ещё, похожий на меня?
На этот раз ответил Локи. Его голос был низким и успокаивающим.
— Это всего лишь слухи. Мы пока точно не знаем.
— Расскажи мне о слухах.
И когда Локи не стал продолжать, она повернулась к Дьюку. Он всегда охотно отвечал на её вопросы.
— Дьюк?
Старик откашлялся, и Локи крепче сжал её талию. Дьюк высказался:
— Проповедник в Толеме перепугался, увидев в тебе небесный огонь. До него доходили слухи о человеке, в груди которого жила буря, как и у тебя сейчас. Этот человек мог повелевать бурями, и он использовал их для уничтожения города.
Роар ахнула.
— Калибан? Не потому ли там были такие безжалостные бури?
Дьюк отпрянул, на его лице отразились шок и даже лёгкий ужас. Его голос дрожал, а глаза дико метались, когда он ответил:
— Я… Нет, не Калибан. Но… — мужчина тихо выругался себе под нос, и замолчал. Его покрытые шрамами руки дрожали, когда он накрыл ладонью рот.
— Это был Локи, — закончила за него Джинкс. — Судя по всему, город был разрушен бурями, пришедшими с моря.
— Что?
Голова Роар закружилась, и та нестабильность, которую она чувствовала в своей душе — как если бы она могла выскользнуть наружу, — вспыхнула снова. Внезапно души, окружавшие их, оказались слишком близко, и она задохнулась от воздуха в лёгких. Её кожа стала скользкой от холода, когда все эти души потянулись к ней, как будто хотели проникнуть внутрь неё.
— ХВАТИТ!
Небесный
— Роар? — заорал Локи. — Роар, что происходит?
— Вот видишь! — крикнула Слай. — Именно это я и имела в виду. Она… искажение.
— Я всегда считал тебя своим другом, Слай, — прорычал Локи. — Но скажи это ещё раз и я без колебаний сделаю тебя своим врагом.
— Тихо. Все, — Дьюк шагнул в середину группы, на его лицо пылала ярость и разочарование. — Мы так себя не ведём. Где-то там идёт битва, а не здесь между нами. Слай, некоторые скажут, что сами бури это отклонение от нормы, что они искажены. Но ты всю свою жизнь проявляла к ним уважение. Ты окажешь такую же любезность и Роар. Локи, я понимаю, что ты чувствуешь, мой мальчик. Но первым намерением любви не может быть война. Успокойся. И мы разберёмся с этим вместе.
Свет в груди Роар замерцал, потускнел и исчез. Дьюк повернулся к ней.
— Роар, нам нужно знать, что ты можешь и чего не можешь сделать, это поможет нам решить, как двигаться дальше, — Локи напрягся, а Дьюк добавил: — Вместе. Может быть, мы отвезём её к той ведьме за советом.
— Мы не сможем, — отрезала Джинкс. — Авира сказала мне, что уезжает, но не сказала куда, — земная ведьма повернулась к Роар и сказала: — Она велела мне передать тебе «слушай души, но не впускай их. И что бы ты ни делала, держись крепче за свою душу».
— И что это значит? Почему она мне этого не сказала? — спросил Локи.
Джинкс вскинула бровь.
— Потому что ты выскочил на улицу, как только она сказала, что Роар скоро проснётся.
— Я знаю, что это значит, — прошептала Роар.
Но она не была уверена, что знает, как следовать последнему фрагменту совета.
Она перевела взгляд на Дьюка, который наблюдал за ней с любопытством, окрашенным грустью.
— Ну и что же это значит? — спросил он. — Ты на это способна? Можешь вызвать бурю?
Она отмахнулась от покровительственных рук Локи.
— Могу.
— Каким образом? — спросил он. — Что ты должна делать?
Она взглянула на Слай, чувствуя себя неловко из-за того, что должна раскрыть эту информацию перед охотником, но рано или поздно им придётся это узнать.
— Я лишь знаю, как я сделала это раньше. Я не уверена, есть ли другой способ. Но сразу говорю, в Толеме я сделала это непреднамеренно. Это происходит, когда моя кровь попадает на что-то, связанное с бурей.
— Алтарь, — произнесла Джинкс. — Он был сделан из фульгурита. Созданного небесным огнём.
Роар кивнула.
— Это работает и с сердцами бурь.
— Откуда ты знаешь? — спросил Дьюк.
Вместо объяснений Роар спросила:
— Где мои вещи? Одежда, которую я носила раньше?
Джинкс принесла ей рюкзак, и Роар рылась в содержимом, пока не нашла брюки, которые носила раньше, и внутри кармана её пальцы сомкнулись вокруг кольца с сердцем торнадо. Души снова коснулись её, и она представила свою кожу как броню, блокирующую их и удерживающую её собственную душу внутри. Её сердце снова незыблемо засияло, и Роар услышала, как остальные нервно зашевелились вокруг неё.