Ро Ерг
Шрифт:
Всю первую половину дня он прошатался от бара к бару. Стаканчик здесь, стаканчик там, сохраняя спокойствие и давая гневу кипеть лишь глубоко внутри. И только иногда Рон Розенберг приходил в сознание, задавая неизбежный вопрос:
– А ты уверен? Ты по-настоящему уверен, что мы поступаем правильно?
– На все сто, - отвечал Ро.
В два часа, расправившись с ростбифом и жареной картошкой, он поехал домой. Как и следовало ожидать, машина брата стояла на
Входная дверь была заперта. Ро осторожно повернул в ней свой ключ, стараясь не шуметь. Но можно было из-за этого не волноваться. Ни в холле, ни в гостиной никого не было. Однако установить местонахождение брата было нетрудно. От рыков наслаждения, издаваемых Крисом в спальне, дрожал весь дом.
Ро хладнокровно вытащил пистолет и проверил последний раз". В глубине его сознания начал всхлипывать Рон. Ро не обратил на него внимания. В нем не было жалости. Рон дал Мардж разрушить свою жизнь. Ро не собирался ей этого позволять.
Проверив, что пистолет готов к бою, он на цыпочках прошел через холл к спальне. Дверь была полузакрыта, и Ро мог полностью видеть эту пару, не появляясь у них на виду. Хотя он и ожидал самого худшего, его замутило от злобы, когда он увидел эту сцену.
Голый Крис сидел на краю кровати. Лицо его было поднято к потолку, глаза крепко зажмурены.
– Да, да, да!
– страстно кричал он, обхватив руками голову Мардж. Его пальцы вцеплялись ей в волосы, подталкивая. Ноги его были широко расставлены.
Мардж стояла перед ним на четвереньках, голая. Она упоен но сосала член своего деверя. Все ее тело сотрясалось от движений головы, и она все глубже засасывала в рот распухший орган. При каждом движении ее зад, обращенный к Ро, яростно раскачивался.
Голову Ро пронзило невероятной болью. Как будто череп был готов взорваться. За все время брака Мардж решительно отказывала Рону в оральном сексе. Неоднократно выражала свое абсолютное и решительное отвращение к подобному действию. И вот она сосет у Криса, охваченная всепоглощающей манией.
Глаза разъяренного Ро остановились на зеркале в полный рост, стоящем у стены напротив Мардж. Она каждые несколько секунд поднимала глаза на зеркало, видела там свою быстро дергающуюся голову, и возбужденная собственным видом, удваивала усилия. Этот двойной образ Мардж и ее изображения, сосущих два члена двух его братьев, стер всякую возможность милосердия из мыслей Ро.
– Кончаю!
– завопил Крис, ударяя пахом в голову Мардж, и его орган полностью исчез у нее во рту.
– Вот вот, вот!
Крис
– Кончаю, кончаю!
– кричал он, и глаза Мардж расширились от внезапного шока, когда его член взорвался у нее во рту. Полустеная, полузадыхаясь, она пыталась проглотить его извержение.
Охваченные похотью, они оба не заметили, как Ро шагнул в комнату. Крис еще стонал от удовольствия с закрытыми глазами, пока Мардж страстно высасывала остатки из его обмякшего члена. Он почуял неладное, лишь когда Ро приставил к его лбу холодную сталь ствола. Он только успел раскрыть глаза в паническом страхе, но рот раскрыть, чтобы просить прошения, не успел. Ро нажал на спуск.
Грохот пистолета наполнил спальню. Голова Криса разлетелась, как спелая тыква под топором. Выстрел в упор из сорок пятого калибра снес почти весь череп и фонтан мозгов и крови залил его тело, Мардж, простыни и ковер, как яркая красная краска.
Мардж подняла на Ро глаза, все еще затуманенные страстью. Завопила перемазанным спермой ртом. Но здесь не было никого, кто мог бы ее спасти.
– Рон, прости!
– вопила она.
– Ради Бога, прости меня!
– Извини, Мардж, ты не к тому человеку обращаешься, - объявил Ро, наводя пистолет ей между глаз и нажимая на спуск. Он выстрелил три раза подряд, и то, что осталось от ее лица, уже нельзя было назвать лицом.
Ро улыбнулся. Ему было хорошо, по-настоящему хорошо. Они заслужили смерть. Справедливость свершилась. Теперь надо уходить, пока не явилась полиция.
Он тщательно осмотрел комнату. В ней не было ничего, что могло бы связать его с убийством. Мардж была женой Рона, а не его. Крис вообще был полностью чужой человек. Ро Ерг был чист. У него не было мотива для убийства. И ни одного свидетеля преступления.
И тут он заметил лицо Рона все в том же зеркале. Он глубоко вгляделся в глаза Рона и увидел таящийся в них страх. Смотрел, как Рон взглянул на два изуродованных тела на полу и содрогнулся в отвращении. Именно тут Ро понял, что больше он Рону доверять не может. Пока он поблизости, Ро не будет в безопасности. Оставалось только одно.
Медленно и методично Ро стал поднимать пистолет, все еще зажатый в руке. Он поднимал его дюйм за дюймом, и лицо Рона исказилось ужасом - он понял, что, задумал Ро. Но Рон ничего не мог сделать, чтобы остановить Ро. С удовлетворенным кивком Ро прижал окровавленное дуло пистолета ко лбу Рона. И нажал на спуск.