Чтение онлайн

Перед антипартизанской операцией

Конечно же, Кромиади лукавил, говоря, что оружие диверсантам якобы было дано только для обороны. Такими же далекими от реальности являются и фразы о братском обращении к красноармейцами. Думается, военнослужащие, отобранные для операции, прекрасно осознавали, какое задание им поручили.

Судя по различным источникам, диверсионное подразделение «Граукопф» состояло из нескольких групп, имевших свои цели и задачи (к примеру, С. Фрелих пишет о двух отрядах, которыми командовали Бочаров и Иванов [336] ). Детали предлагаемого использования диверсантов были

устно сообщены командованию 43-го (XLIII) корпуса, на участке которого и решили задействовать коллаборационистов. Перед атакой (начало операции «Ганновер» назначили на 24 мая 1942 г.) командиров немецких частей заранее уведомили, что в районе боевых действий будет проводиться спецоперация, личный состав, который будет проводить оперативные мероприятия, переодет в советскую форму. Во избежание путаницы было решено использовать особые отличительные знаки [337] .

Надо отметить, что еще до использования диверсионной группы Иванова абвер неоднократно пытался заслать своих агентов в партизанский край, используя для этого все средства. Так, комиссар партизанского полка имени 24-й годовщины РККА Г. Я. Амиров вспоминал: «В этот период (май 1942 г. — Примеч. авт.) враг не брезговал ничем: вербовал и засылал в партизанские отряды даже женщин и детей. Многие из них с прибытием в расположение партизан сразу же признавались в том, какое задание получили от фашистов, часто давали ценные сведения о намерениях противника. Фашисты забрасывали парашютистов в партизанский край для захвата штабов рейдировавшего по тылам гитлеровцев кавалерийского корпуса, его дивизий и Отдельного партизанского полка» [338] .

О случаях подобного рода упоминает в своем дневнике и сам П. А. Белов: «7.5.42 г. командиром „Р“ задержан 15-летний мальчик Порхачев в д. Семидворки юго-западнее Игнатково, шедший по заданию немцев, при опросе сообщил: немцы поставили ему задачу разведать Карново и установить наличие партизан» [339] .

Немецкая разведка прилагала все усилия к тому, чтобы сохранить в тайне готовящуюся акцию. Однако планы абвера были частично раскрыты еще до того, как подчиненные Иванова приступили к выполнению боевой задачи. В воспоминаниях бывшего бойца специального отряда НКВД «Грозный» А. С. Казицкого встречается такой эпизод: «На железной дороге Смоленск — Орша есть станция Красное. Однажды там с бидонами молока появились наши разведчицы Галя Меерович и Ольга Рылова. На путях стояли воинские эшелоны. В дверях теплушек, на платформе — всюду были видны солдаты и офицеры. Девушки ахнули: фашисты были одеты в красноармейскую форму.

— Ясно, — сказал Федор Озмитель (командир отряда „Грозный“. — Примеч. авт.), выслушав рассказ разведчиц, — гитлеровцы готовят провокацию.

На следующее утро на стол начальника управления в Москве легла радиограмма:

„20 мая 1942 г. в 7 часов 30 минут через станцию Красное со стороны Орши на Смоленск прошли два эшелона. Люди одеты в форму командного и политического состава Красной армии. Один в форме генерала…“» [340] .

Сообщение советских разведчиков передали в штаб Западного фронта, а затем в группу Белова [341] .

Позднее немцы узнали, что за день до операции из группы Иванова дезертировал военнослужащий, которого сразу же допросили офицеры разведки из 214-й воздушно-десантной бригады (4-го воздушно-десантный корпус генерал-майора А. Ф. Казанкина). Перебежчик рассказал о «подразделении, состоящем из белогвардейцев», о его целях и задачах [342] .

Немецкие солдаты конвоируют плененных партизан

Как же проводилась специальная операция?

Сохранились документы и воспоминания участников тех событий, и по ним можно составить определенное представление, как действовали русские диверсанты.

Насколько известно, операция началась 23 мая 1942 г. Группа солдат и офицеров РННА, по воспоминаниям Белова (которому передали информацию о появлении диверсантов в районе оборонительных порядков корпуса), появилась неожиданно: «Взвод парашютистов 8-й воздушно-десантной бригады возвращался после выполнения боевого задания…

Вдруг на поляне парашютисты увидели большой вооруженный отряд. Командир взвода решил, что это партизаны. Остановив бойцов среди кустарника, он пошел выяснить, что за подразделение. Его провели к пожилому человеку, назвавшемуся полковником Рогожиным (возможно, это был оперативный псевдоним Иванова. — Примеч. авт.). Командир взвода представился и доложил, какую задачу он выполняет. На его вопрос, что делает здесь отряд полковника, Рогожин ответил: выполняет особое задание генерала Белова.

Во время разговора командир взвода присматривался к людям, отдыхавшим на поляне. Их было около трехсот. Странным показалось то, что все они одеты щеголевато, в новенькую форму. На всех — курсантские мундиры со стоячими воротничками и с одним рядом светлых пуговиц, на головах — каски, за спиной у многих ранцы. Такой формы не было ни у кавалеристов, ни у десантников, ни у партизан. Наши бойцы донашивали старое, истрепанное обмундирование. „Наверное, недавно прибыли к нам“, — подумал командир взвода, возвращаясь к парашютистам.

Десантники двинулись дальше по узкой лесной тропинке. Но не прошли они и полкилометра, как из кустов появился запыхавшийся человек в кителе, с четырьмя треугольниками в петлицах. Озираясь по сторонам, он жестом позвал командира взвода.

— Тише. Вы знаете, с кем разговаривали на поляне? Это белогвардейский полковник, — быстрым шепотом произнес старшина. — Полковник ведет диверсионный отряд. Завтра немцы начнут наступление, а диверсионный отряд должен захватить в плен Белова и уничтожить его штаб. Давайте незаметно подойдем к поляне с другой стороны. У вас ведь ручной пулемет, автоматы. Как только откроете огонь, все разбегутся. Люди набраны в лагерях военнопленных, пошли к Рогожину, чтобы не умереть с голоду. А против своих воевать не будут. Я тоже из этого отряда» [343] .

Далее Белов (сам не принимавший участия в этих событиях) рассказывает о том, что десантники поверили перебежчику, отправили донесение в 8-ю воздушно-десантную бригаду, заняли позицию на краю поляны и открыли кинжальный огонь по диверсантам. Перепуганные коллаборационисты бросились врассыпную в лес, а десантники стали их вылавливать. Через некоторое время к месту происшествия прибыли две роты парашютистов. Они прочесали лес и якобы поймали почти всех лазутчиков, а те, которые сопротивлялись, были уничтожены. Генерал А. Ф. Казанкин направил в штаб Западного фронта и в штаб Белова сообщение о появлении немецких диверсантов [344] .