Чтение онлайн

И почти перестала убегать в лес.

Только в душе осталась непонятная тоска по простору и ощущение неправильности моей жизни, чего-то утраченного и забытого. Но как ни силилась я вспомнить, мне это не удавалось.

Спала я плохо. Снежный буран, налетевший на приграничье ночью, разыгрался не на шутку. Ветер выл в печных трубах как целое сонмище обозленных духов и грозился напрочь выбить жалобно дребезжащие под его напором слюдяные стекла. Казалось, рассерженная природа вознамерилась снести с лица земли в чем-то провинившийся Риверстейн, яростно швыряя

на его стены комья ледяного снега, выкореживая столетние осины у ворот и в щепки разнесся привратницкую сторожку. Сам привратник благоразумно успел укрыться за каменными стенами приюта.

Непогода так зверствовала, что к полуночи никто не спал, и большинство истово молилось о спасении своей грешной души. Только к утру ненастье стало ослабевать, порывы ветра потеряли былую ярость и мощь, и вьюга поредела до жидких ледяных завирух, кружащихся у стен.

Неудивительно, что проснулась я совершенно разбитая, с чугунной головой и слабостью в ногах. Моя передышка для выздоровления закончилась, о чем сообщила мне вечером младшая настоятельница, так что с утра я потащилась на занятия. Благо хоть ежедневную пробежку Гарпия сегодня отменила, а то не миновать бы мне хлыста.

Первым уроком значился нововведенный предмет, с лордом Дэроллом в качестве преподавателя. Я постаралась затеряться на задних рядах и не показываться на глаза куратору. Слабым утешением для моего самолюбия послужило то, что на занятие мужчина явился с перемотанной тряпицами левой кистью, похоже поскользнулся на скользких подъездных дорожках, а может, свалился с истертых ступеней лестницы.

Ну, что бы с ним не приключилось, жалеть его я точно не буду. Тем более, что пожалеть красивого лорда и так тьма-тьмущая, вон та же Рогнеда уставилась, как кот на карася. Совсем неподобающе скромной послушнице уставилась! Ну да то ее дело.

Я неторопливо расставляла письменные принадлежности, вполуха слушая куратора.

— Ветряна Белогорская! — я мысленно застонала, — может, вы поведаете присутствующим основные постулаты нашего Ордена?

Но почему я?

Но вопрос был легким, даже Ксеня, редкостная противница каких бы то не было знаний, и то была в курсе основных постулатов. Что уж говорить обо мне, книжной мыши, как величала меня подруга.

Я без запинки оттараторила постулаты, надеясь, что на этом от меня отстанут. Не тут то было.

Скривившись, как от кислых щей, куратор потребовал осветить исторические вехи становления Ордена. Воспитанницы заворочались, прячась за пергаментами. История нашего Ордена была терниста и запутанна, но если в общих чертах, то дело обстояло так:

… В незапамятные времена землю нашу населяли страшные чудовища и демоны. Невиданные монстры были не только ужасны, но и обладали сверхъестественной силой и магией, подпитываясь за счет людей. В основном монстры людей ели, ну или творили всякие гнусности и непотребства. И все это продолжало до тех пор, пока людям это окончательно не надоело, и собравшись всем миром они пошли войной на монстров, а после долгих и кровопролитных сражений изгнали их за Черту. Великая Мать, Святая Дева была столь чиста и невинна, что смогла запечатать черту своей святой кровью, создав несокрушимое ограждение для мира монстров, пройти через которое они

были бессильны. Там, где пролилась священная кровь святой, почва загорелась и сотлела, превратившись в Черные Земли.

И воцарились мир и благоденствие. Пресветлая Мать дала жизнь первому правителю объединенного королевства людей, оттого и звалась Прародительницей. Наши правители, потомки Великой Девы несут в себе толику той самой первой святой крови и считаются хранителями черты. Без них наш мир обречен на новое вторжение демонов. Ежели это случится, всех людей, несомненно, ждет страшная и мучительная смерть.

Последователи Матери-Прародительницы, святые старцы были призваны, чтобы поддерживать и укреплять долг каждого по охране нашего хрупкого мира от мира магии и чудовищ. После посвящения в Оке Матери (купания в круглой купели с ледяной водой, которая находится в каждом святилище) послушницы становятся «просветленными и зрящими истину» и отправляются в поселения нести свет знаний людям.

Вот, собственно, все это я рассказала, по возможности проникновенно. В ученической повисла благовейная тишина. Понятно, не перед моим рассказом, а перед подвигом Матери-Прародительницы.

Я пристально рассматривала чернильницу, опасаясь поднять глаза на куратора. Молчание затягивалось. Нерешительно подняв голову, я удивленно воззрилась на мужчину. Удивленно, потому что была уверенна, что столичный лорд сейчас расхохочется на весь Риверстейн, такие смешинки били чечетку в его ореховых глазах!

Но, конечно, мне показалось. Вряд ли куратора из Старовера могла рассмешить история Ордена. Естественно, лорд Даррелл не рассмеялся, даже не улыбнулся, однако все так же молча, продолжал меня рассматривать. Я замялась, не понимая, можно ли мне уже сесть или продолжать стоять, ожидая дополнительных вопросов.

— Хорошо, — угрюмо бросил он, наконец, — садитесь.

Я свалилась на лавку, чувствуя, как дрожат коленки. Но, хвала небесам, на сегодня от меня отстали. Старательно конспектируя, я не поднимала глаз, но всей шкурой ощущала тяжелый взгляд нового куратора, и от этого взгляда становилось страшно.

К обеду в трапезную явилась Ксеня. Бледная и слабая, она все же пришла и решительно отмахнувшись от вопросов послушниц, присела рядом со мной.

Я радостно вскрикнула и обняла подругу. На душе сразу стало легче и веселее, хоть я и не собиралась пока обо всем ей рассказывать, опасаясь Ксеню нервировать. Но отделаться от вопросов настойчивой подружки было не так-то просто, поэтому я махнула рукой и решила все ей выложить.

Мы схоронились в маленьком закутке левого крыла, в котором прятались по детству.

Начинала я неохотно, «со скрипом», но потом втянулась в рассказ, даже кое где в лицах изобразила. И все-все ей выложила: про тусклую змейку-Аргард, про Черные Земли, про терзающий меня Зов, и пропавших детей. И даже про Данилу и его «сны».

Несдержанная Ксеня слушала на удивление, молча, ни разу меня не перебила, только губы кусала от беспокойства.

На последних фразах, я выдохлась, захлебнулась и умолкла. Ксеня все так же молча рассматривала кольцо у меня на пальце.

— Ты не думаешь, что я сошла с ума? — жалобно спросила я.