Ритуал
Шрифт:
Спустился он в темноте, ведь знал каждую ступеньку, каждую неровность — равно как и скрытые спусковые механизмы ловушек. На нижней площадке Эрик открыл массивную сейфовую дверь и уже собрался войти в черное, как ночь, помещение за ней.
Предупредил его тихий звук: на лестнице кто-то скребся.
Достав «ЗИГ-Зауэр», он направил на лестницу свет карманного фонарика, который прихватил с собой.
— Вы находитесь в частных владениях. Если вы из полиции, немедленно назовитесь.
Звуки стали приближаться, кто-то очень осторожно спускался по ступенькам
Ничем это чужаку не поможет. Эрик швырнул на последнюю ступеньку фонарь и тем активировал систему ловушек.
Простая механика — замечательная вещь, поскольку, чтобы функционировать, не требует электричества, Крепкие стальные перья, увесистые болты, заостренные серебряные стрелы — весьма действенное оружие. Встроенные в стену стрелы с дикой силой вылетели из своих креплений и пронзили находившегося на лестнице.
Эрик услышал испуганное, болезненное поскуливание. Нагнувшись за фонарем, он посветил на звук. Луч упал на красную струйку, сбегавшую по ступеням и шипевшую, поскольку соприкоснулась с серебром.
— Мерзкая тварь, — крикнул он и сдвинулся к стене возле входа, на которой находился ворот ловушки.
Эрик дезактивировал механизм и тут же вниз скатился труп обнаженного, очень молодого человека и остался лежать головой вниз на лестнице. Стрелы вошли в семи местах и выжгли в человеке вервольфа.
Внезапно раздались поспешные шаги и скрежет обломков под сапогами: кто-то убегал.
Бросившись вдогонку, Эрик чувствовал, как по его телу разливается жар. Охота начинается!
Выбегая из дому, он увидел, как через сад несется женщина. Она обернулась, сорвала с себя куртку и дальше раздевалась на бегу. Для выстрела она все равно была слишком далеко.
— Хочешь обратиться?
Он побежал к «кайену», вскочил за руль и, заложив крутой вираж по замерзшей клумбе, понесся мимо маленькой лестницы на луг. Передние колеса взметали снег, который фонтами летел у боковых окон. Внедорожник любил, когда из него выжимали всю мощь, и быстро настиг беглянку. В ней Эрик видел лишь информацию на двух ногах.
Женщина, уже совершенно избавившаяся от верхней одежды, поняла, что на открытой местности ей не сбежать от «порше» с мотором в четыреста пятьдесят лошадиных сил, а потому резко свернула, направляясь к леску, который Эрик ненавидел еще в детстве. Это был темный еловый лес, мрачный, как ночь, и жутковатый. Поговаривали, в девятнадцатом веке там якобы исчезло семь человек, приехавших погостить на виллу. Он сам однажды там заблудился и едва не умер от страха.
Задержавшись у опушки, женщина с длинными черными волосами сорвала сапоги, штаны и белье и голой побежала дальше. Эрик едва успел бросить взгляд на ее пышные, покачивающиеся груди, как она исчезла. Да, с ней можно заняться кое-чем иным, нежели охотой ради допроса и убийства. Но здесь другая игра.
Остановив «кайен», он выпрыгнул на снег и подобрал пропитавшуюся потом футболку женщины. Глубоко вдохнул ее запах и пошел по следу. Насколько возможно тихо, он бежал через лес. Ориентировался по шуму ломающихся
Он ее не нашел. Эрик остановился, достал серебряный кинжал и снял очки. Мир кругом расплылся, зато без их помехи светло-карие глаза реагировали теперь на малейшее движение. И действительно он различил беглянку: судя по силуэту, она находилась в промежуточной фазе и вот-вот должна была окончательно превратиться в волка.
Эрик бросился вперед, полагаясь на зрение, его глаза улавливали каждое, пока еще осторожное движение противницы. Это можно было бы сравнить с наведением на цель современной системы вооружения, а его самого с упорной ракетой, которая снова и снова корректирует свой курс и успокоится лишь тогда, когда достигнет цели.
Подобного оборота событий оборотень не ожидала. Подобравшись сзади, Эрик прыгнул волчице на спину, покатился с ней по снегу и в конечном итоге сел на нее верхом. Одна перчатка сомкнулась на длинном светлом зимнем мехе у нее на горле, рука с кинжалом нанесла удар, клинок вонзился в плечевой сустав. Удар не смертельный, но очень, очень болезненный. Волчица испуганно взвыла, но теперь не смела пошевелиться, а лишь покорно скулила.
Очень кстати, что ему попалась одна из робких. Во всяком случае, эта волчица буйной не выглядела.
— Прими прежний облик, — велел Эрик и, перевернув зверя, пригнул его морду к земле, поднося кинжал к обнаженному горлу.
Он различал ее все еще недостаточно четко. И лишь когда услышал треск и почувствовал, как голова под его пальцами меняется, становясь человеческой, убрал руку от лица и снова надел очки.
Когда превращение завершилось, Эрик увидел, что сидит верхом на девушке лет семнадцати, которая с ужасом смотрит на него и стонет, поскольку рана в плече причиняла ей невыносимую боль. Серебро опалило плоть и мешало заживлению. Окровавленный клинок шипел на ее коже, заставляя кипеть ее соки.
— Как тебя зовут?
— Тина, — проскулила она. — Пожалуйста, я…
— Кто был тот другой? Что вам было нужно в моем доме?
Он быстро огляделся по сторонам, вслушиваясь и нюхая ветер. Они были одни, — и к лучшему, черт побери. В настоящий момент сцена слишком уж походила на изнасилование, увидев такое, никто не счел бы его чем-то иным и не пошел бы своей дорогой. А вот возможные спасители причинили бы ему ненужные проблемы.
— Ну, Тина?
Она лежала совершенно неподвижно.
— Мы должны были посмотреть, что уцелело и покажется ли кто-нибудь, когда уедет полиция, — прошептала она, начиная дрожать. Губы у нее посинели. Без защищающего меха она мерзла как обычный человек без одежды. — Он… это был мой друг. Ему кто-то позвонил и послал сюда, я просто поехала за компанию.
— Кто-то?
— Я не знаю!
— Кто заложил бомбы? Упуаут?
Глаза у нее расширились.
— Что? Кто? Нет, я понятия не имею, он никаких имен не называл. — Она тихонько вскрикнула, когда клинок на миллиметр вошел в ее тело. — Француз! Это был француз! — скуля, крикнула она.