Ритуал
Шрифт:
Они несли хаос — выбивали из рук книги, хватали девчонок за коленки. В конце коридора один из них радостно уцепился за мини-юбку симпатичной рыженькой школьницы и ловко задрал ее аж до талии; несчастная завизжала и бросилась прикрывать позор.
— Почему никто им по шее не надает? — вырвалось у Кэсси. — Почему в этой школе столько чокнутых? Почему их никто не остановит, не сообщит администрации, не сделает хоть что-нибудь?…
— Смеешься, что ли?! Это же братья Хендерсоны, — произнесла девушка и тут же поспешила покинуть Кэсси ради своей приятельницы,
До Кэсси долетел обрывок диалога:
— …даже про Клуб не знает… — констатировав этот вопиющий факт, обе девушки бросили на бедняжку сочувствующий взгляд и удалились.
Что еще за Клуб? Девушка произнесла это слово с таким придыханием, будто речь шла ни много ни мало о тайной масонской ложе. Как может какой бы там ни было клуб прикрывать нарушителей школьной дисциплины? Что это за безумное местечко, в конце-то концов?
Звонок возвестил о том, что Кэсси опаздывает на урок; не медля больше ни секунды, она забросила рюкзак на плечо и понеслась вверх по лестнице.
К обеду, несмотря на все старания героини, весь урожай, собранный ею на почве светского общения, составлял несколько жалких «Приветов» и «Здравствуйте». Девушка с сияющими волосами не появлялась; впрочем, это не удивляло, учитывая, сколько в здании было этажей и аудиторий. К тому же Кэсси чувствовала себя настолько жалко и неуверенно, что встретив златовласку сейчас, она бы ни за что не решилась подойти к ней. В груди поселилось гнетущее чувство ущербности.
Она посмотрела на столовую, полную радостных лиц, и еще больше расстроилась.
Нет, это ей не по зубам.
Девушка обхватила себя руками и отправилась восвояси. Через центральный вход она выбралась на улицу, пошла куда-то, кое-как, не зная, зачем, потом увидела сочную зеленую травку на холме и остановилась.
«Вот и хорошо, — решила она, — поем здесь».
Ниже по склону из травы высовывалось несколько глыб; Кэсси присмотрела уютную ложбинку в тени дерева рядом с одной из них. Получалось, что камень закрывает школу от нее и ее от школы, создавая сладкую иллюзию, будто никакой школы нет и в помине. Отсюда открывался довольно приятный вид на каскад извилистых ступенек, ведущий к подножию холма, и на дорогу внизу. Главное, что сверху Кэсси невозможно было увидеть. Она сидела в своем домике, смотрела на траву, утыканную шапками одуванчиков, и напряжение уходило. Даже если утро не задалось, днем все наладится: даже чистое голубое небо, казалось, без устали твердит ей об этом.
За валуном — знаменитым новоанглийским красным гранитом — она чувствовала себя уверенно, «как за каменной стеной». Странное дело, ей показалось, что она слышит гул внутри глыбы, напоминающий многократно ускоренное сердцебиение. Гул жизни. «Что произойдет, если я прикоснусь к нему щекой?» — радостно гадала выдумщица.
Вдруг ее эйфорию нарушил голос; Кэсси в ужасе присела на корточки, выглянула из-за верхушки камня и замерла.
Да, это была Фэй, а с нею — еще две девушки, одной из которых оказалась байкерша, чуть не задавившая героиню с утра пораньше.
«Я просто встану и поздороваюсь», — решила девушка, но почему-то не сделала этого: воспоминание о неспокойных медового цвета глазах остановило ее.
Она сидела, как мышь, уповая на то, что они пройдут мимо, спустятся к подножию холма и скроются за территорией школьных владений.
Вместо этого девушки уселись на ступеньках, расположенных чуть выше дислокации Кэсси, свесили ноги и достали пакеты с обедом.
Они расположились так близко, что Кэсси видела, как вспыхивает в лучах солнца красный камень на шее Фэй. Сейчас случайная наблюдательница скрывалась в тени, но стоило ей сдвинуться хотя бы на дюйм, ее бы заметили. Судьба подстроила ловушку.
— Кто-нибудь шел за нами, Дебора? — лениво спросила Фэй, роясь в пакете.
Байкерша фыркнула:
— Дураков нет.
— Хорошо, потому что то, о чем мы сейчас будем говорить, суперсекретно. Не хочу, чтобы сами-знаете-кто услышал, — произнесла Фэй. На колени лег блокнот в красной обложке. — Так, давайте посмотрим, с чего бы нам стартануть? Охота что-нибудь реально злобненькое отчебучить.
— Ну, Джеффри… — произнесла клубничка, которую, как выяснилось из предыдущего разговора, звали Сюзан.
— Уже занимаюсь этим, — отреагировала Фэй. — Ты же знаешь, я резвая.
Сюзан засмеялась. Когда она хихикала, ее удивительная грудь хихикала вместе с ней, и сразу становилось ясно: под свитером абрикосового цвета нет ничего, кроме тела.
— Для меня по-прежнему остается загадкой, чем вас так прикалывает этот Джеффри Лавджой, — нахмурившись, произнесла байкерша.
— Тебя вообще парни не вставляют. Это твоя главная проблема, Дебора, — сказала Сюзан.
— Зато тебя, кроме парней, ничто не вставляет, — отрезала Дебора. — Просто Джеффри — это вообще кранты. У него зубов больше, чем извилин.
— А мне его извилины совершенно ни к чему, — задумчиво проговорила Фэй. — Ты, Сюзан, с кого начнешь?
— Ой, даже не знаю… Такой выбор богатый… Есть, например, Марк Флемминг и Брант Йегервуд. Еще этот, Дейвид Дауни — мы вместе с ним английский подтягиваем: Боже, что за тело у парня!!! Ну и потом, всегда есть Ник…
Дебора даже хрюкнула от удивления:
— Наш Ник?! У тебя есть только один шанс привлечь его внимание — оснастить себя четырьмя колесами и сцеплением.
— Не говоря уже о том, что он занят, — проговорила Фэй с улыбкой крадущейся рыси.
— Ты же сказала, что возьмешь Джеффри…
— Я найду применение обоим. Заруби себе на носу, Сюзан: у нас с Ником… договоренность. Поэтому просто отвали и найди себе прелестного задрота, хорошо?
Последовало секундное замешательство, после которого блондинка легонечко пожала плечами и сказала: