Ритуал
Шрифт:
Выбравшись на улицу, Гарвель нос к носу столкнулся инквизитором.
— Что с ней? — Немедленно спросил он.
— А что я ей мог сделать? — Вопросом на вопрос ответил Гарвель. Глаза инквизитора не сулили ничего хорошего, он явно не был уверен в такой уж беззащитности демонолога.
— Ладно, сейчас подтянутся братья, и мы выкурим это чудовище из берлоги. — Глаза Вальмонта лихорадочно блестели, там уже полыхал огромный костер с еретиками.
— Едва ли. — Покачал головой Гарвель. — Не думаю, что у нее нет отнорка, она слишком предусмотрительна для такой
— В любом случае рано или поздно мы ее вычислим. Я уже послал гонца в Святой город. И вскоре сюда подтянутся значительные силы. — Отмахнулся инквизитор.
— Я в этом не участвую. — Сказал Гарвель непререкаемым тоном.
— Не забывай, что я тебя нанял, на выполнение этой работы.
— Я и не забываю, просто за Изольдой тоже кто-то стоит. Она элементалист, и о демонах знает не больше твоего. Правда, способна придать огню любую форму.
— Зачем? — Заинтересовался инквизитор.
— Чтобы склонить в свою веру. — Хмыкнул Гарвель.
— Поясни. — Потребовал Вальмонт.
— Спроси Павла. — Отмахнулся Гарвель.
Пока Инквизиторы прочесывали опустевшее подземелье, Гарвель сидел в небольшом ресторанчике. Это новомодное заведение появилось совсем недавно и прочно заняло свою нишу в торговых городах, составляя некоторую конкуренцию постоялым дворам. Кормили там хуже и на ночлег остановиться негде, но зато разбросаны они по всему городу, а не только у тракта.
Потягивая эль, Гарвель просто наслаждался ничегонеделаньем, за последние четыре года такого с ним не случалось: вначале интересовала проблема выживания, а потом все время отнимала подготовка к ритуалу. Два года он шел к тому, чтобы отнять силу у одного из могущественнейших демонов. Казалось, он предусмотрел все, но суровая реальность ткнула носом в очевидный факт, что с демонами ветви Ламех, лучше не связываться. Тренированный разум демонолога, скрупулезно разбирал запечатлевшуюся в разуме картину, что предстала перед ним в свете дня на той злополучной ловушке. Все расчеты были верны, демон действительно лишился всей своей силы, иначе пробуждение бы не настало. Однако в кольце не было ни грамма его силы, не говоря уж и о ее истоке. Куда же она делась? Гарвель уже было натолкнулся на ответ, даже зашарил, по закоулкам своего разума, и почти ухватил за лапу, старательно упирающуюся мысль, но тут на столик легла тарелка с запеченной рыбой. Ее запах словно ударом тарана вышиб все мысли, а голодный желудок из всех сил принялся напоминать, что последний раз кормили его утром, а уже глубокая ночь.
На сытый желудок мысли потекли в совсем другом направлении.
Девушка, улыбнувшись явно состоятельному гостю, неторопливо удалилась, призывно виляя бедрами. И Гарвель вновь остался наедине с самим собой. Не меньше неудачи его беспокоили и другие вопросы. С недавних пор он стал замечать перемены в своем характере. Подобные метаморфозы, не были для него новостью, и по сути на них можно было не обращать внимания, как делает это большинство людей. Однако учитель в свое время потратил не один год, чтобы вбить ему в голову простую истину: не понимающий
— Что хандришь чернокнижник? — Весело спросил он. И Гарвель поразился простой мысли, что пришла ему в голову. Вальмонт походил на инквизитора меньше, чем он сам на крестьянина. Мысль эта явно требовала развития, поэтому Минош старательно запечатлел ее в памяти. Дабы потом извлечь в более спокойное время и, не торопясь, проследить, откуда у подобного суждения ноги растут.
— Это не хандра, а благородная задумчивость. — Глубокомысленно изрек Гарвель, улыбнувшись инквизитору самой беззаботной улыбкой из своего арсенала.
— Как охота за богомерзкими еретиками? — В свою очередь спросил демонолог.
— Как ты и хотел, никого задерживать не стали кроме одного несчастного, что в общей давке подвернул себе ногу. — Перестав улыбаться, сказал инквизитор. А в его глазах, Гарвель ясно прочитал укор и обещание, что если затея не удастся, то гореть ему синим пламенем.
— Ну зачем сразу на костер? — Словно прочитав мысли Гарвеля сказал инквизитор. — Как я уже говорил, есть масса других куда более изощренных методов очищения души. — Задумчиво добавил он, проведя по сутулой фигуре Гарвеля оценивающим взглядом, словно уже распял его на дыбе, и примеривается с чего начать.
— Ну а если серьезно, то скажи на милость, откуда ты знаешь Изольду Ремарк? — Резко сметил тему Вальмонт. Какое-то время Гарвель просто смотрел в такие добродушно-простоватые глаза инквизитора, что настолько не вяжутся с его яростно организованным характером.
— Четыре года назад, мы были с ней близки. — Наконец решившись, сказал Гарвель.
— До или после? — Перебил его Вальмонт.
— Вероятнее всего после. — Продолжил Гарвель неуверенно.
— И? — Выразительно поднял бровь Инквизитор.
— Да ничего. Позже я не раз пожалел, что не прошел мимо разрушенного до основания дома.
— То есть это благодаря тебе это чудовище сейчас живо? — Вскипел инквизитор, в глазах его вспыхнул гнев.
— Брось, какое она чудовище? Просто несчастная женщина, чью семью вырезали инквизиторы. — Поморщился Гарвель.
— А ты знаешь почему? Мы ЭТО сделали!? — Начал заводиться Вальмонт. Гарвель пожал плечами. — Изольда говорила, что всего лишь за спор со священником.
— Ах просто за спор?! — Закипел инквизитор. — А она не сказала, что во время этого спора в пепел обратился не только священник, но и весь собор, вместе с прихожанами?!! Или для вас магов, такая обыденность как смерть людей не достойная упоминания вещь?!! — В глазах инквизитора зажегся мрачный огонь. Гарвель хмыкнул — Этого она мне не говорила.
— И ты по-прежнему считаешь, что такая тварь заслуживает называться человеком? — Продолжил бушевать Вальмонт.
— Возможно. А семью то за что? — Не уступал демонолог. Вальмонт на миг опустил взгляд.