Ритуал

К досаде Фоделя, первой их увидела Натали. Он знал, что они приближаются, и все-таки именно его востроглазая напарница по дозору заметила огромное распростертое крыло, на миг закрывшее свет звезды, а может, край темной туши, подкрадывающейся

к земле. Фодель понял это по тому, как она тяжело задышала и ухватилась за сигнальный рожок, висевший у нее на боку.

Фодель выхватил кинжал и вонзил его в тонкую загорелую шею своей рыжеволосой напарницы, как раз в незащищенное место между кольчугой и шлемом. Благодарение святым, острие достигло цели раньше, чем она успела выдуть хоть единый звук. Теплая кровь брызнула ему на ладонь. Медный рожок со звоном покатился по галерее.

Фодель вздрогнул от этого грохота, но никто вроде бы ничего не услышал. Он подхватил тело, пока оно не успело упасть и наделать еще больше шума, с трудом доволок его до края зубчатой стены и столкнул вниз. Труп с глухим стуком упал на землю снаружи крепостной стены.

Предатель кинулся к лестнице. Во внутреннем дворе его встретил Аварин. Он кивнул в знак того, что тоже убил своего напарника. За мгновение не осталось никого, кто мог бы поднять тревогу.

Но так будет недолго. Им надо побыстрее довести дело до конца. И все же, подобравшись к громоздкому устройству из лебедок, цепей и противовесов, управляющему опускной решеткой и створками железных ворот, они заставили себя идти не спеша. Воины, расположившиеся возле ворот, не должны видеть, что они торопятся.

Север вступил в пору, когда днем царит весна, но по ночам зима еще стискивает землю в своих объятиях. Стоявшие в карауле два простых солдата и офицер, паладин Золотой Чаши в шитых золотом рыцарских одеждах, жались к потрескивающему костру. Сначала они оглянулись на Фоделя и Аварина без особого интереса. Когда же двое вступили в круг колеблющегося света костра, паладин пристально уставился на них.

– Это кровь? – спросил он.

Фодель посмотрел вниз и тоже увидел, что вся его одежда на груди в пятнах крови Натали. Даже широкий боевой плащ не смог скрыть их. От возбуждения предатель этого даже не заметил.

– Да, – начал он, – видите ли…

Он не мог придумать правдоподобного объяснения, но надеялся, что это неважно. Может, все, что нужно, – это продолжать бормотать вот так, пока они с Аварином не подойдут достаточно близко, чтобы нанести удар.

Глаза рыцаря сузились, и Фодель понял, что игра окончена. Благочестивые воины Ильматера могли, когда считали необходимым, заглядывать в человеческие души, и этот офицер, без сомнения, изучал сейчас его. Фодель выпростал из-под плаща руку с зажатым в ней кинжалом и прыгнул вперед.

Паладин принял первые удары на небольшой круглый деревянный, обтянутый кожей щит.

– Измена! Измена у ворот! – кричал он.

Магически усиленные слова раскатились по

двору, словно гром. Фодель не сомневался, что они подняли весь гарнизон. Это означает, что у них с Аварином остается самое большее минута или около того, чтобы завершить дело. Фодель сделал ложный выпад кинжалом и ударил паладина ногой по колену. Рыцарь потерял равновесие, не успев даже вытащить меч из ножен. Фодель ударил еще раз, опрокинул врага навзничь, прыгнул сверху и бил ножом до тех пор, пока паладин не затих.

Кто-то схватил его за руку. Фодель дернулся и едва не полоснул ножом, прежде чем понял, что это Аварин. Его друг уложил двух часовых и теперь пытался поднять Фоделя на ноги.

– Идем! – бросил Аварин.

Они вскарабкались к лебедке, поднимающей массивную решетку. Спасибо искусным карликам, создававшим это хитроумное сооружение: с ним без труда могли управиться двое мужчин. И все же Фоделю в отчаянии казалось, что понадобилась целая вечность, чтобы поднять тяжелую стальную решетку.

Потом они отодвинули засов на воротах, и тот пронзительно заскрежетал, несмотря на густую смазку. Но этого было еще недостаточно, чтобы стронуть с места толстые железные створки. Их удерживали собственный вес и наложенные заклинания королевских магов. Так что Фодель и Аварин кинулись к другой лебедке, ухватились за рукояти и приналегли.

– Остановитесь! – прозвучало звонкое сопрано. Ворота на самом деле были неким подобием туннеля, в толще гранитной скалы. Фодель оглянулся и увидел лучников, арбалетчиков и магов. Они собрались во внутреннем дворе, и каждый был готов поразить изменников стрелой или заклинанием.

– Отойдите прочь от механизма, – продолжала маг, худощавая женщина в летах, с заплетенными в косу волосами. Она была в одной ночной сорочке, и от стужи ее укрывала лишь накинутая на плечи вязаная шаль.

«Отойти? – подумал Фодель. – Зачем?» Они в любом случае убьют его. А значит, лучше погибнуть сражаясь, пытаясь завершить то, к чему они были так близки. Он навалился всем весом на рукоять, и Аварин сделал-то же самое. Первая арбалетная стрела, предшественница целого града, свистнула над головой Фоделя.

Ослепительно яркий огонь обрушился с небес, поглощая воинов и паладинов, магов и жрецов, и те вопили, корчились, горели и умирали. Уцелевшие защитники крепости, выбежавшие во двор следом, таращились в небо, пытаясь разглядеть, кто так неожиданно напал на них. А увидев, одни обезумели от страха и кинулись прочь, другие же, самые храбрые, приготовились сражаться.

Гигантский дракон приземлился среди горящих тел. Он так тяжко рухнул на землю, что та содрогнулась, и люди еле удержались на ногах. Чешуя чудовища тускло светилась темно-красным, пустые глаза пылали, словно раскаленная лава. Молниеносным взмахом когтя дракон вспорол рыцарю живот, выпустив кишки. Взмах извивающегося хвоста перебил ноги лучнику. Одним движением челюстей змей срезал верхнюю половину туловища мага.