Чтение онлайн

— Возьми меня.

Он зарычал мне в горло. Быстрым движением он уложил меня на кровать, разрывая на мне платье, пока моя грудь не высвободилась со звуком расходящихся швов. Затем он провел языком по соску.

— Да, — простонала я, когда он втянул в рот шероховатый бутон.

Мой. Он был моим. Мысль о том, чтобы бросить его, потерять из-за другой женщины, приводила меня в ярость.

Я сильнее впилась ногтями в его спину.

— Каспия, — прошептал он, касаясь моей кожи, его губы прошлись

по моей ключице, прежде чем он поцеловал местечко над сердцем. Как будто он мог чувствовать эту пульсацию. Как будто он мог прогнать ее прочь. — Моя Каспия.

— Навсегда. — Даже после того, как Божество примет меня в Глори, я всегда буду принадлежать Андреасу.

Мы срывали одежду друг с друга и бросали ее на пол. Он лег, прижав меня к своему обнаженному телу. Его мускулы напряглись, когда я оседлала его массивные бедра, а его руки крепко сжимали мои.

Он не сводил с меня глаз, пока я опускалась на его длину, медленно покачивая нас вместе, пока он полностью не погрузился в меня.

— Черт. — У меня перехватило дыхание, когда мое тело растянулось вокруг него, волна удовольствия была такой сильной, что я чуть не разорвалась на части.

Мышцы на шее Андреаса напряглись, когда он закрыл глаза, запрокинув голову в экстазе. Он приподнял бедра, погружая член глубже.

— Оседлай меня. Жестко.

Я застонала, обхватив груди ладонями, чтобы поиграться с сосками. Затем я сделала в точности так, как он приказал. Я приподнялась с его члена только для того, чтобы обрушиться на него, соединяя нас с такой силой, что выкрикнула его имя.

— Андреас.

Его руки опустились на мои бедра, помогая мне, пока я сводила нас вместе снова и снова. Мышцы его живота напряглись, когда он смотрел на наше соединение, наблюдая, как он растворяется в моем теле.

— Черт, ты невероятна.

Я прикусила губу, мои внутренние стенки задрожали, когда я задвигалась быстрее. Сильнее. Жар охватил мое тело, дыхание перехватило. Мне казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди.

Я заставила себя открыть глаза, чтобы запомнить его лицо. Я позволила себе утонуть в его карих глазах. Если бы только у нас в жизни было больше таких моментов, как этот.

Он потянулся ко мне, запустил руки в мои волосы и, обхватив меня сзади за шею, притянул к себе для поцелуя. Его язык скользнул по моему, когда он перевернул меня на спину и продолжил трахать долгими, резкими движениями.

— Отпусти.

— Андреас. — Я вцепилась в его плечи, пока он поднимал меня все выше и выше. И вот я уже была невесома, воспаряя к звездам.

Слезы защипали уголки моих глаз, когда разрядка пронзила мои кости и мышцы. Я распалась на части, с головы до ног, ощущая каждый пульс, когда Андреас толкнулся в последний раз и присоединился ко мне в забытьи.

Мы рухнули с переплетенными конечностями и бешено колотящимися сердцами.

Андреас заключил меня в объятия, перекатившись набок, чтобы не придавить своим весом. Он зарылся

носом в мои волосы и прижался ко мне своим большим телом.

Казалось, я не могла отдышаться, давление в груди было невыносимым. Жалкие остатки моих сил растаяли, и оцепенение, которое я ощущала ранее, исчезло. Боль нахлынула, как прилив.

Рыдание вырвалось прежде, чем я смогла его сдержать, и я зажала рот рукой. Но было слишком поздно.

Андреас приподнялся на локте, глядя на меня сверху вниз, когда я сломалась. Я оплакивала ту жизнь, которая, как я думала, будет у нас.

— Мне жаль. — Андреас прижал меня к себе еще крепче. — Прости меня, Каспия. Мне чертовски жаль.

Он шептал свои извинения мне на ухо, пока я плакала, до тех пор, пока не заснула.

И когда я проснулась в темной комнате, а его тело все еще было прижато к моему, я оставила его спать, а сама тихо вышла на балкон.

Всю луну я смотрела через Росло на корабль с белыми парусами.

Всю луну я слушала пульсацию в своей груди.

Я провела целую луну, борясь с ней с каждым ударом сердца.

Пока нет.

Тридцать четыре

Одесса

— Одесса, — пробормотал Рэнсом, когда мы шли по длинному коридору в западном крыле замка. — Скажи что-нибудь.

Я покачала головой, крепко сжав зубы и губы.

Если я открою рот, из него вырвется целая вереница ругательств. И в тот момент я изо всех сил старалась сохранить самообладание, чтобы стюарды, проводившие нас в покои, не оставили нас и не рассказали остальным обитателям замка, что принцесса Одесса вернулась и сошла с ума.

Плюшевые ковры заглушали наши шаги. В холле пахло жасмином и белым чаем.

Мавины шли рядом с нами. Джоди рассматривал портреты, развешанные по стенам, и статуи в различных нишах, но Тора смотрела вперед и только вперед, пока мы проходили мимо одной двери за другой.

Трое стюардов, которые вели нас по коридору, расступились, один направился в комнату слева, другой — справа, а третий — в конец коридора.

— Мадам. — Стюард слева жестом пригласил Тору войти в ее комнату.

Она вошла в дверь, и когда он шагнул, чтобы последовать за ней, она захлопнула ее у него перед носом.

Джоди усмехнулся.

— Прощания не в характере Торы.

Он направился со вторым стюардом в свои покои, задержавшись у двери. Он подмигнул Эви, затем поднял глаза и задержал их на мне так долго, что Рэнсом придвинулся ближе.

— Это было настоящее приключение. Удачной охоты, куколка.

— За кровавые клинки, — пробормотала я.

— Спасибо тебе, — сказал Рэнсом. — За то, что сохранил им жизнь.

— Не нужно благодарности. Всего лишь тысяча зиллов. — Он ухмыльнулся, затем прошел в свою комнату и, как и Тора, закрыл ее прежде, чем стюард успел закончить свою работу в качестве сопровождающего.