Чтение онлайн

— Значит, тот коготь золотой кошки продлил жизнь человека? — просила Зендра.

— Возможно. Или, может быть, он придавал ему сил. Или, может быть, это был просто коготь, который он носил на шее в качестве украшения. Не знаю. Я не знаю, что означают эти видения.

Между ее бровями пролегла морщинка.

— Это ритуал. Так и должно быть.

— Или слишком много солнц на борту этого корабля помутили мой разум. — Я ущипнула себя за переносицу. — Завтра Кэп будет разворачиваться обратно.

— Я впечатлена. Ты уговорила его на еще одно солнце?

— Скорее

умоляла. Мы близко. Я чувствую это.

Зендра вздохнула, обхватив меня за руку.

— Я тоже это чувствую.

Мое лицо приблизилось к ее лицу.

— Ты чувствуешь это? Ритуал?

На ее губах появилась застенчивая улыбка.

— Я чувствую это. Это странно. Я чувствую, как кровь течет по моему телу. Это подталкивает меня вперед. И в моей груди будто бьется другое сердце.

— Какая-то пульсация.

Она кивнула.

— Да. Это похоже на награду за то, что идешь в правильном направлении. Даже мысль о том, чтобы повернуть назад…

— …причиняет боль. — Нежный, успокаивающий зов исчез, и на его месте появилась боль. Она была настолько невыносимой, что ее невозможно было игнорировать.

Ритуал требовал, и мы были вынуждены ответить.

— Я дала Кэпу клятву. Это солнце — последнее. Завтра мы повернем назад. Он беспокоится о команде.

— Клятву дала ты. Я этого не делала. — Ее улыбка стала шире. — Если нам понадобится больше времени, мы посмотрим, насколько убедительной я смогу быть.

— Больше всего я сожалею о том, что у меня нет ваты для ушей.

Она рассмеялась, ее щеки порозовели, когда она оглянулась назад, туда, где на корме стоял Кэп.

— Он невероятен. Я говорила тебе, что у него проколот член? Божество, это приятно.

— Остановись. Сейчас же. Я умоляю тебя, — простонала я. — Уже достаточно того, что моя комната рядом с его.

Она снова рассмеялась, громче и беззаботнее. Прошло много времени с тех пор, как я слышала ее безудержный смех. Либо Кэп и их отношения были чем-то большим, чем просто способом развлечься в этом путешествии, либо это было облегчение от того, что ритуал наконец-то взывал к нам. Вероятно, и то, и другое.

— Ты и Кэп. Это нечто большее, не так ли?

Она пожала плечами.

Да, это было нечто большее.

Я положила голову ей на плечо, еще раз зевнув.

— Тебе нужно попытаться уснуть, — сказала она.

— Хорошо. — Может быть, в конце концов я так вымотаюсь, что свалюсь в обморок.

Я отпустила руку Зендры и направилась в свою каюту. В комнате было тесно из-за маленькой кровати и сундука, куда я сложила свои немногочисленные пожитки. Сняв ботинки, я устроилась поверх тонкого стеганого одеяла и закрыла глаза, расслабляясь на подушке.

Сон дался мне легко.

Как и видение.

Широкоплечий мужчина с каштановыми волосами сидит верхом на гнедом жеребце. Перед ним в седле сидит маленькая

девочка с серыми глазами. Она улыбается ему и подзывает ближе. Как только она оказывается у его уха, она шепчет что-то, от чего они оба смеются.

Все еще улыбаясь, он пришпоривает лошадь ударом каблуков. Они скачут рысью по колышущейся траве, направляясь по извилистой тропинке к горам цвета индиго, увенчанным белыми шапками.

Звук девичьего смеха эхом отдавался у меня в ушах, когда я проснулся. Последний кадр видения остался в памяти, как портрет, нарисованный на деревянном потолке.

Я никогда не видела такие голубые и высокие горы. Они вздымались в небо зубчатыми вершинами. И что это было на их кончиках? Песок? Или камень?

Пейзаж в этом видении был знаком по другим местам. Но мужчина и девочка были совершенно новыми.

Он был красив, с точеной челюстью и прямым носом. Девочка была самой красивой из всех, что я видела. Что-то в ней напомнило мне Грасиэллу. Возможно, из-за того, что они были примерно одного возраста, шести или семи лет. Возможно, дело было в заразительном смехе девочки.

Смех Грасиэллы никогда не переставал вызывать у меня улыбку.

Я прижала руку к сердцу, так как оно болело за мою племянницу. За мой дом. Даже за мою тетю.

Сердилась ли на нас Олиана? Волновалась ли? Мы и так отсутствовали гораздо дольше, чем положено для ритуала. Она отмахнулась от нас, как от Эмери? Или все еще надеется, что мы вернемся Старлингами?

Пульсация в моих венах стала такой сильной, что заставила меня сесть. Она нарастала все сильнее и сильнее, пока грудь не наполнилась настолько, что я едва могла дышать.

Бум. Бум. Бум.

Я поднялась с кровати, словно на ноги меня подняли невидимые крылья. Я встала на цыпочки. Мои руки невесомо повисли по бокам. Кончики пальцев покалывало.

Мой вздох наполнил комнату. И пульсация затихла.

Я опустилась на корточки, замерев, ожидая, что она вернется, но она исчезла.

Мой взгляд метнулся к потолку, когда сверху раздался крик. Единственное слово, которое объяснило, почему притяжение исчезло.

— Земля.

Десять

Одесса

Брат Скор подбросил в костер еще одну ветку, и в ночь полетели оранжевые искры. Они исчезли в ярком сиянии двух лун.

Он сидел, скрестив ноги, по другую сторону костра, его мантия была расстелена вокруг него и под ним. Он положил запястья на колени и, закрыв глаза, поднял ладони к звездному небу.

Так спали Востеры?

Сегодня ночью он впервые остался рядом после наступления темноты, и, хотя из-за его магии я не могла уснуть, я была благодарна ему за защиту.