Чтение онлайн

Отпусти ситуацию. Я отдала ему дневник, борясь с желанием отобрать его.

Факсон не открывал обложку. Он не заглядывал внутрь. И в глубине души я знала, что он уважит мою личную жизнь.

— А второй? — Факсон указал на другой мой дневник, близнец того, что сейчас лежал у него в руке. — Хочешь, его я тоже уберу?

— Нет, этот я оставлю себе.

— Очень хорошо. — Факсон кивнул, слегка поклонившись мне, а затем исчез где-то среди стеллажей, чтобы спрятать дневник на полку,

где о нем забудут.

Пока не придет время Косу найти его.

Видение, в котором он читает первую страницу, пришло ко мне три месяца назад. Оно было коротким и размытым по краям, словно затянуто туманом.

В последнее время большинство моих видений были такими. Как сны.

Горный лес, покрытый белым.

Бесчисленные могилы за крепостной стеной.

Мужчина с черными косичками, одной рукой держащий своего новорожденного сына.

Эти новые видения казались мне осколками разбитого стекла, и я должна была понять, как они все сочетаются друг с другом.

Возможно, я никогда не увижу всю картину целиком.

Я зевнула — побочный эффект унылой погоды. Я направилась к дверям библиотеки, собираясь с духом, чтобы пройти через большое фойе.

Ощущение новизны от меня еще не прошло. Людям нравилось перешептываться о моих волосах. Моей одежде. Моих глазах. По большей части, люди, казалось, не понимали, кем я была для Андреаса. Я несколько раз слышала термин «любовница», и, хотя у нас в Нелфинексе этого слова не было, я поняла его суть.

В Нелфинексе он был бы моим любовником. Моим супругом.

В Каландре мне понадобится другой титул, чтобы по-настоящему принадлежать ему.

Жена.

В последнее время мы не говорили о его помолвке, хотя я знала, что он все еще работает над аннулированием соглашения. Если люди судачили обо мне, что ж… я об этом не знала. Я избегала газетчиков и их публикаций любой ценой.

Был ли в библиотеке черный ход? Я сделала мысленную пометку спросить об этом Факсона завтра.

Я была в центре атриума, когда двойные двери распахнулись. Охранники придержали их для женщины в темно-синем платье, расшитом серебряной нитью.

Ее золотистые волосы гладкими прядями ниспадали на плечи. Ее карие глаза, в которых сверкали янтарные искорки, были такими знакомыми, что я остановилась.

Я знала эти глаза. Я просыпалась с ними каждое утро и засыпала с ними каждую луну.

Векс. Андреас предупредил меня, что его мать хочет, чтобы меня представили ей. Он придумывал оправдания, но, очевидно, она устала от них.

Это было хуже, чем газетчики и замковые сплетники. Но, по крайней мере, мы были не в холле.

Полы ее платья зашелестели, когда она пересекла разделявшее нас пространство. За ее спиной охранники закрыли двери. Вероятно, у них был приказ не открывать их, пока она не закончит со мной.

Малинн остановилась

на расстоянии вытянутой руки, ее взгляд был холодным и расчетливым, когда она оглядела меня с ног до головы.

На ее ушах висели белые и зеленые драгоценные камни. На шее — тяжелое ожерелье из таких же камней. Ее лицо было безупречным, а кожа подчеркнута кремами и пудрой. От нее пахло лавандой и лепестками роз. Ногти были отполированы до блеска. Она излучала достаток и властность.

Андреас был не из тех мужчин, которые выставляют напоказ свое богатство, и из-за этого было легко забыть, что такова его жизнь. Богатство его семьи означало власть и ответственность.

Как и ответственность за женитьбу на женщине, которую его родители считали приемлемой.

Черт. Мне следовало надеть свое более красивое платье.

Малинн нахмурилась, и впервые ее холодная внешность дала трещину. За ней скрывалось явное разочарование.

Думаю, мне больше нравился ее ледяной взгляд.

— Так вы и есть та женщина, которая развратила моего сына.

На море бушевал шторм. Волны с белыми шапками катились к порту и разбивались о скалы рядом с городом. Корабли в доках раскачивались взад и вперед. Из облаков хлынули потоки дождя и сверкнула молния.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

Гром прогремел прежде, чем я досчитала до шести. Всего несколько минут назад, я могла досчитать до десяти.

Гроза приближалась, и я не смогу долго оставаться здесь, но эти сердитые серые тучи соответствовали моему настроению.

— Балкон. Давненько мы здесь не были. — Андреас обнял меня и присоединился ко мне у перил. — Что не так?

— Я сегодня познакомилась с твоей мамой, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

Он застыл.

— Черт.

— Она пришла в библиотеку. Она очень красивая.

— Да, это так.

Малинн пробыла там недолго. Она закончила осмотр, явно сочла, что мне чего-то не хватает, а затем сообщила мне: «С тобой будут проблемы».

Она даже не спросила, как меня зовут, прежде чем уйти, сверкая своим дорогим платьем.

Я отправилась домой и провела остаток дня на этом балконе, наблюдая за бурей.

— Мне жаль. — Андреас положил подбородок мне на макушку.

— Ты предполагаешь, что она была груба?

— О, я довольно хорошо знаю свою мать. Она была груба.

Я скривила губы.

— Очевидно, со мной будут проблемы.

Он оторвал мою руку от перил и переплел наши пальцы.

— Она расстроена из-за того, что я расторг помолвку.

Я резко обернулась, глядя на него снизу вверх.

— Все кончено?