Чтение онлайн

Лицо Луанды залила краска, а все ее тело горело огнем.

«Ты пожалеешь об этом, мама», – кипела от гнева девушка, ее голос был полон ярости.

Она развернулась и умчалась из комнаты, и последним, что она услышала перед тем, как захлопнуть за собой дверь, были последние слова матери, преследующие ее.

«Когда ты доживешь до моих лет», – сказала Королева. – «Ты поймешь, что есть несколько вещей в жизни, о которых ты не сожалеешь».

Тор мрачно стоял рядом со своими братьями по Легиону – Рисом, Элденом, О’Коннором,

Конвеном и дюжиной других членов Легиона, которые пережили вторжение Андроникуса. Все они выстроились в ряд, держа в руках факелы. Поздно ночью, когда праздник подходил к концу, они стояли посреди огромной толпы на городской площади, Гвен стояла лицом к ним, в то время как толпа погрузилась в тяжелую тишину. За ними был возведен большой погребальный костер. Он достигал дюжины футов в высоту и простирался на сотню футов, и на него были возложены все те храбрые воины, которых убили люди Андроникуса.

Тор с болью узнал, что среди них был его бывший командир Кольк вместе с десятками его собратьев по Легиону и Серебру. Осознание этого камнем лежало на его сердце. Было больно думать о том, что все эти отважные воины погибли, защищая Кольцо, в то время как ему не удалось вернуться вовремя, чтобы помочь. Если бы он только нашел Меч раньше, думал Тор, возможно, ничего этого не произошло бы.

Гвендолин потребовала этой панихиды в разгар празднования, чтобы отметить и вспомнить умерших, всех тех, кто пал, защищая город. Тор так гордился девушкой, которая стояла здесь перед этими тысячами людей, взирающих на нее с надеждой, как на своего правителя.

Гвен склонила голову, и тысячи людей последовали ее примеру. В плотной тишине было слышно только трепетание факелов и завывание ветра. По ее мрачному выражению лица Тор понял, что она и сама страдает.

Девушка искренне сопереживала их горю, и Тор знал о том, что какие бы слова она ни собиралась произнести, это не опорожнит их горе.

«В разгар нашего большого веселья», – важно начала Гвендолин, ее голос, голос правителя, прогремел вверх. – «Мы должны остановиться, чтобы почтить нашу величайшую трагедию. Эти храбрые воины отдали свои жизни, чтобы защитить наше государство, наш город, нашу честь. Вы сражались с ними бок о бок. Нам посчастливилось выжить – в отличие от них».

Она вздохнула.

«Пусть боги примут их души, и пусть каждый из них останется в нашей памяти. Они сражались за дело, которое мы продолжаем. Империя все еще остается на наших землях, и каждый из нас должен бороться на не жизнь, а на смерть, пока мы не изгоним захватчиков из нашего любимого Кольца навсегда».

«ДА, ДА!» – крикнула толпа в унисон, скандирование тысяч людей поднималось вверх в полуночный воздух.

Гвендолин повернулась и высоко подняла факел. Тор и остальные последовали ее примеру. Они подошли к погребальному костру и каждый из них, наклонившись вперед, поднес пламя к дереву.

Через несколько минут пламя распространилось в ночи, образуя огромный огонь и освещая городскую площадь. Пламя поднялось высоко в холодную ночь, и Тор ощущал жар даже отсюда. Он заставил себя не отшатнуться, продолжать смотреть на огонь, запомнить всех братьев, которых он потерял, запомнить Колька. Он был многим обязан Кольку – тот принял его в Легион, и пусть неохотно, но помогал ему тренироваться. У них были свои разногласия, но Тор никогда не желал ему смерти.

Наоборот, Тор с нетерпением ждал того момента, когда увидит выражение лица Кольца, после того как он вернется с Мечом в руке. Это была еще одна причина для мести.

Когда пожар полыхнул к небу, Тор увидел обезумевшие лица своих оставшихся братьев по Легиону. Но ни один из них не был безумнее Конвена, на чьем лице все еще было выгравировано горе от потери своего брата-близнеца.

Гвендолин встала рядом с Тором, и они стояли в тишине, глядя на пламя вместе с тысячами других людей. Опираясь на свою трость, вперед вышел Абертоль, появившись из толпы. Он повернулся к ним лицом, прокашлявшись при звуке потрескивающего огромного пламени.

«Сегодня день зимнего солнцестояния. С этого дня каждый день будет становиться немного светлее и длиннее. Мы вышли из сложного положения, и не случайно наше спасение пришло в этот день. Так предначертано в звездах. Мы на пути к обновлению, к перерождению. Мы будем строить то, что было когда-то, снова. Но мы всегда должны помнить о разрушении. Только из пепла может вырасти самое сильное дерево».

«Кольцо страдало под тяжестью сотен лет сражений», – сказал он. – «Это не первые похороны храбрых воинов. И не последние. Но эти храбрые юные воины здесь сегодня умерли, отражая вторжение такого масштаба, которого не знал ни один из известных нам предков. Их дела должны быть записаны в анналах истории МакГилов, и о них должны помнить во все времена».

«ДА, ДА!» – кричала толпа.

Абертоль помедлил.

«Помните о том, что вы носите частичку их с собой сейчас», – продолжал он. – «Не думайте, что жизнь долговременна. Самой большой иллюзией является то, что мы все будем жить долго. Но мы смертны, так же, как и они. Не медлите перед встречей с вашим врагом, живите доблестной жизнью. Давайте преобразуем наше горе. Давайте возьмемся за их дело, добьемся справедливости и преобразуем эти погребальные ритуалы в ритуал мечей».

«ДА, ДА!» – кричала толпа.

Зазвонили колокола, Абертоль отступил, так же, как и остальные, и толпа начала расходиться. Тор и другие воины медленно развернулись и последовали за ними. По всей городской площади были возведены небольшие костры, люди разбились на маленькие группы. Настроение праздничной ночи стало мрачным, пока все вспоминали своих умерших в эту полночь.

Разбившиеся на группы люди сгрудились перед кострами, передавали друг другу мехи с вином, жарили десерты и рассказывали истории. Другие уснули там, где сидели или лежали, устав после целого дня сражений, от жара костров и с наполненными едой и вином животами.

Тор оказался в одной группе с Гвендолин, Кендриком, Годфри, Рисом, Элденом, О’Коннором и Конвеном. Рис находился в обществе Селезе, а Элден в компании Индры. Тор был счастлив видеть Риса с девушкой, о которой тот не переставал говорить на протяжении всего их путешествия.

Группа удобно устроилась на земле вокруг пламени небольшого костра. Гвен сидела возле Тора, и он приобнял ее, притянув к себе поближе, ее меховая мантия ласкала его ладонь. Крон подошел ближе и положил свою голову Гвен на колени, и Тор погладил его по голове, передав леопарду очередной кусок мяса. Крон счастливо жевал. Тор забыл, как сильно Крон был привязан к Гвен, и не знал, испытывал ли леопард большее счастье, увидев его или девушку.