Чтение онлайн

Эта мысль висела над Тором подобно кошмару. Где-то в глубине души он всегда надеялся и молился о том, чтобы Король МакГил оказался его отцом, а Гвен каким-то образом не была его родной дочерью, и они смогли бы быть вместе. Тор всегда надеялся на то, что в тот день, когда он узнает, кто его настоящий отец, все в этом мире встанет на свои места, что его судьба станет более ясной.

Узнать, что его отец не был героем, – это одно. Тор смирился бы с этим. Но узнать, что его отец был монстром, худшим из всех монстров, человеком, чьей смерти Тор желал больше всего, – все это было сложно осмыслить. В нем текла кровь Андроникуса. Что это означает для Тора? Означает ли это то, что ему

тоже суждено стать монстром? Означает ли это то, что в его жилах скрывается некое зло? Суждено ли ему стать таким, как отец? Или, может быть, Тор сможет отличаться от него, несмотря на их общую кровь? Передается ли судьба по крови? Или каждое поколение создает свою собственную судьбу?

Кроме того, Тор пытался понять, что все это означает для Меча Судьбы. Если легенда верна – что только МакГил сможет поднять его – означает ли это то, что Тор является МакГилом? Если так, как тогда Андроникус может быть его отцом? Или каким-то образом Андроникус тоже из МакГилов?

А что хуже всего, как Тор может поделиться этой новостью с Гвендолин? Как он может рассказать ей, что он – сын ее самого ненавистного врага, человека, который напал на нее? Конечно же, она возненавидит Тора. Она будет видеть лицо Андроникуса каждый раз, когда будет смотреть на его лицо. Тем не менее, Тор должен рассказать ей, он не может хранить этот секрет от нее. Неужели это разрушит их отношения?

Кровь Тора кипела от гнева. Ему хотелось уничтожить Андроникуса за то, что тот был его отцом, за то, что тот так с ним поступил. Продолжая лететь, Тор смотрел вниз и осматривал землю. Он знал, что Андроникус находится где-то здесь. Достаточно скоро он встретится с ним лицом к лицу. Он найдет его. Столкнется с ним. И убьет его.

Но сначала ему нужно найти Гвендолин. Когда они летели над Южным Лесом, Тор чувствовал, что девушка находится близко. У него было дурное предчувствие, что с ней вот-вот произойдет нечто ужасное. Он подгонял Микоплес лететь все быстрее и быстрее, чувствуя, что любая минута может стать ее последней.

Гвендолин стояла в одиночестве на верхних парапетах Замка Утешения, облаченная в черные одежды, которые дали ей монахини. Ей уже казалось, что она находится здесь вечность. Девушку встретила в тишине всего одна монахиня, ее проводница, которая заговорила лишь один раз, давая ей указания относительно правил этого места – не должно быть никаких разговоров, никакого взаимодействия ни с одной из них. Каждая женщина жила здесь в своем собственном отдельном мире. Каждая женщина хотела остаться в одиночестве. Это башня утешения, место для тех, кто нуждается в исцелении. Гвендолин будет находиться в безопасности здесь от всех зол мира. Но она также будет одна. Совершенно одна.

Гвендолин очень хорошо это понимала. Она тоже хотела остаться одна.

Девушка стояла на вершине башни, глядя на широкие виды верхушек деревьев Южного Леса Кольца, и чувствовала себя такой одинокой, как никогда. Она знала, что ей следует быть сильной, что она – борец. Дочь Короля и жена – или почти жена – великого воина.

Но Гвендолин вынуждена была признать, что, несмотря на ее желание быть сильной, ее сердце и дух все еще были ранены. Она очень скучала по Тору и боялась, что он никогда к ней не вернется. Но даже если бы и вернулся, как только он узнает, что с ней произошло, Гвен боялась, что Тор больше никогда не захочет быть с ней.

Кроме того, Гвен чувствовала себя опустошенной, зная о том, что Силесия разрушена, что Андроникус победил, и что все, кто был ей дорог, захвачены в плен или убиты. Андроникус теперь был повсюду. Он полностью захватил Кольцо, и бежать было некуда. Гвен

чувствовала себя беспомощной и истощенной – слишком истощенной для своего возраста. Хуже всего, девушке казалось, что она всех подвела, что она уже прожила слишком много жизней, и ей больше никого не хотелось видеть.

Гвендолин сделала шаг вперед на верхний выступ, на самый край парапета, за которым должен находиться еще один. Она медленно подняла руки и расставила их в стороны. Девушка почувствовала порыв холодного ветра, ледяные зимние ветры. Они выбили ее из равновесия, и Гвен покачнулась на краю пропасти. Она бросила взгляд вниз и увидела крутое падение внизу.

Гвендолин подняла глаза к небу и подумала об Аргоне. Она спрашивала себя, где сейчас друид, попавший в ловушку в своем собственном мире, отбывающий свое наказание ради нее. Гвен отдала бы что угодно за возможность увидеть его сейчас, в последний раз услышать его мудрость. Может быть, это спасло бы ее, заставило бы ее изменить решение.

Но Аргон ушел. Он тоже заплатил свою цену и не мог вернуться.

Гвен закрыла глаза и в последний раз подумала о Торе. Если бы только он мог быть здесь, это все изменило бы. Если бы только один человек, который по-настоящему любил ее, остался живым в этом мире, может быть, это дало бы ей причину продолжать жить. Она всматривалась в горизонт, отчаянно надеясь увидеть Тора. Пока Гвен смотрела на быстро движущиеся облака, ей показалось, что она смутно услышала на горизонте рев дракона. Он был таким далеким, что ей, должно быть, показалось. Это просто игра ее воображения. Гвен знала, что здесь, внутри Кольца, не может быть дракона. Так же, как она знала и то, что Тор находится далеко, навсегда потерянный в Империи, в каком-то месте, из которого он никогда не вернется.

Слезы покатились по щекам Гвен, когда она подумала о нем, о той жизни, которая у них могла быть. О том, насколько близки они были. Девушка представляла его лицо, звук его голоса, его смех. Она была так уверена в том, что они будут неразлучны, что никогда ничто их не разлучит.

«ТОР!» – откинула голову и закричала Гвен, покачиваясь на выступе. Она просила его вернуться к ней.

Но ее голос эхом прозвучал на ветру и растаял. Тор далеко.

Гвендолин опустила руку и потрогала амулет, который дал ей Тор, тот самый, который однажды спас ей жизнь. Она знала, что свой шанс она использовала. Теперь не осталось никаких шансов.

Гвендолин посмотрела вниз через выступ и увидела лицо своего отца. Окруженный белым светом, он улыбался ей.

Девушка наклонилась вперед и поставила одну ногу через край, закрыв глаза на ветру. Она нависла там, пойманная между двумя мирами, между жизнью и смертью. Гвен идеально балансировала и знала, что следующий порыв ветра решит за нее, в каком направлении ей пойти.

«Тор», – подумала она. – «Прости меня».

Кендрик скакал перед огромной растущей армией МакГилов, силесианцев и освобожденных соотечественников Кольца, когда они все вырвались из главных ворот Силесии на широкую дорогу, направляясь на восток, к армии Андроникуса. Рядом с ним скакали Срог, Бром, Атмэ и Годфри, а позади них ехали Рис, О’Коннор, Конвен, Элден и Индра среди тысяч воинов. Они проезжали мимо обугленных тел тысяч воинов Империи, черных и застывших от дыхания дракона; другие лежали мертвыми от следа Меча Судьбы. Тор высвободил волны разрушения, словно представлял собой армию из одного человека. Кендрик был поражен масштабами разрушения Тора, мощью Микоплес и Мечом Судьбы.