Ритм

– Левой! Левой! Раз! Два! Три! Третья шеренга – шире шаг!

Ритм давно правит телом. Всем в мире управляет он и вопли сержанта. Левой! Левой, твою мать! Левой! Даже сердце послушно

отбивает великий марш.

– Эй, пехота, как шагается? – пролетают мимо двое Бешеных Кирасиров. Один из них, розовощекий безусый юнец, шутливо салютует свободной от поводьев рукой.

Пехота молчит. Команды «отвечать» не было. Лишь – Левой!

Подобное однообразие вгоняет в двигательную нирвану. Отряд становится внеземным существом без усталости и эмоций. Но стоит кому-нибудь сбиться с ритма, и строй превращается в неуклюжую толпу.

– Раз-два-три! Раз-два-три! – мимо почти пробегает десятка три легких пехотинцев. Щиты закинуты за спины, из доспехов лишь кожаные куртки с приклепанными пластинами. Тяжелая пехота – это совсем иная песня. Железа на каждом бойце килограмм по двадцать, не меньше. Такой груз в мешке не поносишь.

– Левой! Левой! Раз! Два! Три!

Пехота повинуется. Точно так

же, как и остальные отряды, точно так же, как и вся армия, марширующая к границе с Краниной. Король собрал все свои силы. Здесь и Бешеные Кирасиры, и Железные Ласточки. Здесь Голодные Койоты и Мертвые Тени, здесь все… Гвардейские части, при взгляде на которых хочется потупить взор. Куда до них десятому отряду третьей ударной «волны»? Мясорубам обыкновенным. Расходному материалу. В сражении пехотинцев гибнет на порядок больше, чем остальных войск. Они первыми встречают вражеские «волны», они упрямо ломятся вперед под огнем баллист. А в голове у каждого бойца: «Левой! Левой!».

Солдат тяжелой пехоты неприхотлив. Ему нужен ритм и нужен противник. Шаг за шагом, в такт со всеми. Вперед и только вперед. Симфония железа и сержантских голосов.

– Левой! Левой! Раз! Два! Три!

Впереди спина друга, справа щит товарища. Стальная река течет своей дорогой. Впереди неизвестность и она пугает. Но не сейчас. Сейчас ничего не страшно. Пока есть ритм!

Конец ознакомительного фрагмента.