Шрифт:
– Знаете доктор, Рита никогда не любила цветы. А что случилось с ней в последние два года до всей этой истории-я ума не приложу. Её как подменили.
– Рита исчезла… – сказал молодой светловолосый доктор Марк Ирвинг и посмотрев с недоверием на Теодора Твердика – бывшего полицейского который сейчас стал пациентом его психиатрической клиники продолжил.
– …я хочу вам помочь, мистер Твердик, но для этого мне нужно знать правду. А то как вы объяснили исчезновение вашей жены объясняет почему вы оказались в нашей больнице так как это…
– Безумие? – закончил
– Ваши бывшие коллеги обыскали, сказал доктор Ирвинг, – весь участок, дом и всю территорию ваших владений в «Блэкривере» и ничего не нашли. Скажите, куда вы дели тело ?Кислота?
– Я не убивал свою жену, док. И мне кажется, что вы нарушаете регламент, этикет, правила поведения и Бог знает, что ещё-задавая мне все эти вопросы. Вы должны помочь мне, а не обвинять меня в том, что я не делал.
Марк Ирвинг вновь подумал, что этот человек явно нормален и посмотрел на улицу где шёл холодный октябрьский дождь, а его подмастерье-ветер нещадно срывал остатки жёлтых листьев с деревьев росших в аллее ведущей к психиатрической больнице имени Святого Франциска.
– Вы правы, – сказал Ирвинг отводя взгляд от окна с вечереющей осенней картиной за окном – кому как не вам знать регламент и закон.
Улыбка на долю секунды обозначилась на губах доктора, но тут же исчезла как только гром за окном напомнил о себе.
– Так как я могу вам помочь?
– Вы должны мне поверить – сказал бывший полицейский так быстро как будто ждал этого вопроса.
– Хорошо – произнёс Ирвинг. Допустим, что я поверил…
Теодор Твердик устало улыбнулся и посмотрев на доктора сказал.
– У полиции нет доказательств того, что я её убил, док. Тела, как вы знаете, так и не нашли. В кислоте я её не растворил как могли и как уже вы подумали но…
– Что «но»? – спросил доктор и подумал, что надо уже вызвать санитаров и избавить себя от этой головной боли. Ведь он слышал эту историю от сошедшего с ума полицейского уже много раз. Но было одно обстоятельство не позволявшее перелистнуть страницу. Пропавшую без вести Риту Твердик он – Марк Ирвинг, знал когда-то очень хорошо. И если бы не некоторые жизненные обстоятельства, то вполне возможно, что Рита Твердик была бы Ритой Ирвинг. Но как мы помним-история не терпит сослагательных наклонений.
– Я дам вам шанс увидеть всё это собственными глазами, док. Но должна быть ночь, тишина и никто кроме вас и меня не должен узнать об этом. Когда вы увидите это сами – вы должны никому не говорить об увиденном иначе…вы станете пациентом своей собственной, этой то есть, больницы.
Сказав это Твердик улыбнулся и Марку Ирвингу показалось, что этот, некоторое время назад подозреваемый в убийстве своей жены человек берёт его «на слабо»
– После выкидыша Рита стала заниматься разведением цветов. Розы…Этим проклятым цветам она стала отдавать всё больше времени и я сначала думал, что это выводит её из депрессии. Но как мы с вами знаем, док, безумие
Доктор Ирвинг внимательно слушал этого нервного человека с взъерошенными черными волосами и запавшими глазами тогда как часы на стене его кабинета уже показывали 7 вечера, а мрак за окном вступал в свои законные права. Дождь не прекращался и всё настойчивее стучал в окна. Ирвинг не боялся этого странного человека с его странной историей, но ему был неприятен сам факт присутвия Теодора Твердика в его кабинете. Но не сам ли он-Марк Ирвинг как один из ведущих специалистов в области психиатрии инициировал всё это? Мог ли он поступать иначе? Наверное да, но если бы он не был лично так вовлечен в эту историю…
– Цветы были повсюду-продолжал Твердик и доктор вспомнил, что кажется в Чехии был некогда какой-то буйно помешанный с фамилией Твердик.
– Она постоянно что-то записывала и становилась всё более задумчивой. Мы почти не общались, а потом…
– Что…потом? – спросил Ирвинг
– Она заговорила о том, что её цветы нужно рыхлить.
– Рыхлить? – переспросил Ирвинг чувствующий, что теряет связь с реальностью.
– Да, рыхлить – сказал Твердик не моргая смотря впалыми темными глазами на доктора. – И ещё она в один из зимних вечеров тогда мне сказала, что с этой задачей могут хорошо справляться…черви.
Доктор Ирвинг откинулся в кресле и выдохнул смотря на человека сидящего напротив-с другой стороны его рабочего стола. За спиной у этого человека окно в которое настойчиво стучал, требуя войти как будто, осенний дождь и завывал осенний ветер.
– Черви… – повторил Твердик и в этот момент доктор вспомнил, что Твердик из Чехии убил тещу, жену…и кажется чуть не убил своих детей. Марк Ирвинг не понимал почему он вдруг вспомнил этого маньяка из Праги, но сейчас смотря на этого человека с немигающими глазами и рассказывающего ему про червей ему виделось, что Твердика из Чехии мог бы очень убедительно сыграть в кино этот Твердик-сидящий перед ним сейчас.
– Что было дальше? – тихо спросил доктор и пациент моргнув наконец глазами сказал.
– Появились черви. Они были везде. Я не знаю где она их брала. Может заказывала где-то. Может сама их выкапывала. В какой-то момент, док, мне стало казаться, что она уже разводит не розы, а этих чёртовых червей…
*****
Спустя два часа Марк Ирвинг в своём зелёном джипе чероки проехал по древнему, каменному мосту через реку «Блэк» из-за которой этот маленький городок и получил своё название «Блэкривер» ещё в те далёкие года-когда Америка была разрываема гражданской войной между Севером и Югом. Проехав мимо кладбища, которые по старым обычаям люди всегда устраивали где-то за городом(и это кладбище не было исключением), доктор наконец подъехал к своему дому. За одноэтажным ничем не примечательным в этих местах строением-протекала неспешно река «Блэк» и так же неспешно теперь Ирвинг вышел из машины и посмотрел на тёмные окна своего дома.
Конец ознакомительного фрагмента.