Рискнуть – и победить!
Шрифт:
Анна покраснела – значит, поняла, что он имеет в виду.
– Нет, – ответила она, отводя глаза. – Не мешает.
– Потому что если ты хочешь встречаться с этим Томом или Эдуардом…
– Нет, нет, – возразила она. – Я всегда занята, мне не до свиданий. И вообще, ненавижу, когда кто-то пытается устраивать мою личную жизнь.
– Это чувство мне знакомо, – тихо сказал он.
– Очко! – Она посмотрела ему в глаза и ободряюще улыбнулась. – Я понимаю, что процесс тебе неприятен, но ведь главное – результат, верно?
– Нда.
Анна расхохоталась.
– Вижу, ты уже акклиматизировался.
–
– Мне правда хочется послушать про вашу поездку с Терри. Очень жалко, что пришлось уйти вчера вечером. Понимаешь, миссис Картелли с нашей улицы неожиданно сообщили, что в Коннектикуте умерла ее сестра, так что я пошла посидеть с ней.
– Посидеть с ней?
– Ну да. Они с сестрой были очень близки. Сегодня утром за ней приехала дочка, чтобы отвезти в Коннектикут, но я как подумала, что она всю ночь будет горевать совсем одна…
Люк хорошо знал, каково это. Никто не пришел «посидеть с ним» год назад, когда скоропостижно скончался его отец. Да он никого и не ждал. Родных у него не осталось, служащие тут ни при чем, а его друзьям Эрику и Уиту это просто не пришло бы в голову – как и ему самому. А вот Анне – пришло. Если бы они были знакомы тогда, она пришла бы посидеть с ним, предложила бы ему свое сочувствие так же естественно, как предложила свой дом, свое время, свою дружбу.
Вдруг он подумал еще кое о чем.
– У нас в доме есть кошка? – спросил он. Анна улыбнулась.
– Временно, – ответила она. – Пока не вернется миссис Картелли. А что, Мурлыськин тебе уже представился?
– Имени он не называл.
Мурлыськин? Что за нелепая, типично кошачья кличка! Люк мысленно поклялся, что никогда в жизни не произнесет ее вслух.
– Сказать по правде, он представился довольно грубо: запрыгнул ко мне на постель.
– Да ну? – удивилась Анна. – Видно, ты ему понравился, Люк. Обычно он ведет себя с незнакомыми людьми очень сдержанно.
– Как мне повезло!
– А где он сейчас? Я оставила его наверху, потому что не могла взять с собой сюда – санитарные правила не позволяют.
Люк пожал плечами.
– Он где-то во дворе.
– Во дворе? Люк, ты что, выпустил его?!
– Конечно, выпустил. Кот привел меня к двери и, можно сказать, приказал мне ее открыть.
– О Господи! – всполошилась Анна. – Люк, разве ты не читал мою записку? Я тебе строго-настрого запретила выпускать его. Мурлыськин – домашний кот!
Люк не привык, чтобы ему что-то запрещали.
– Если он домашний кот, то, наверное, отправился к себе домой, – пожал он плечами.
Анна уперла руки в бока.
– Сейчас же иди за ним!
– Я? Почему я?
– Ты же его выпустил, – напомнила Анна. – И потом, я на работе. Может, ты меня заменишь?
На это возразить было нечего. Работать в кафе он был так же неспособен, как летать, и оба они это знали. Люк нахмурился:
– Неужели нельзя подождать до закрытия?
Анна бросила взгляд на часы. Потом в глубокой задумчивости выглянула в боковое окно, выходившее на улицу.
– Время самое подходящее, – пробормотала она как бы про себя.
– Какое время?
Анна обернулась.
– Я хочу сказать – пройдет слишком много времени, пока я закрою кафе, – заявила она,
Люк умел признавать поражение. Он поднялся на ноги, швырнул салфетку на стойку.
– Ладно, – буркнул он. – Пойду спасать несчастное беззащитное животное.
После вчерашней экскурсии по городу Люку потребовались лишь самые краткие указания от Анны. Андерс-Пойнт – очень уютный городок, здесь легко почувствовать себя как дома. Посередине города находилось нечто, похожее на парк. Большинство домов были построены более ста лет назад. Они сбились в тесные, дружные кучки, словно помогая друг другу преодолевать стихии; дворики были маленькие, но ухоженные. Вдоль дороги, ведущей к замку, дома стояли пореже – крайний дом принадлежал Дрю, жене Уита. Чересчур разрастаться городку мешал природный сосед – океан, омывающий узкий мыс. На самом конце мыса, на крутом утесе возвышался замок, словно глядящий через бушующие воды Атлантики туда, где находился родной остров хозяев замка – остров Андерс. Естественно, море всегда играло доминирующую роль в жизни городка. Да и теперь оно обеспечивало работой местных жителей: его волны равно принимали и лодки рыбаков, и суденышки, занимавшиеся отловом туристов. Этих последних было не слишком много – из-за удаленности города, как объяснили Люку. А сейчас, в ноябре, здесь вообще никого, кроме местных жителей. Люк был единственным чужаком.
Дом миссис Картелли находился точно там, где указала Анна. И конечно, на пороге у парадной двери, свернувшись клубочком, расположился тот самый кот, который утром имел дерзость усесться на Люка.
– Ну, здравствуй еще раз, зверюга, – сказал Люк.
Кот проигнорировал приветствие; он облизнул лапку и принялся умываться, делая вид, будто этот процесс поглощает все его внимание. Он успел повторить эту операцию по меньшей мере раз семнадцать, пока Люк смотрел на него и придумывал, как бы доставить его к дому Анны. Анна пыталась всучить ему поводок, но Люк наотрез отказался вести кота на поводке – с таким же успехом он мог бы нарядиться клоуном и пройтись по улицам на руках. Хорошо бы посадить кота в коробку, но во дворе у миссис Картелли не было видно никаких коробок. Что будет, если взять кота на руки? А может, вредное животное просто пойдет за ним, хотя Люк в этом сильно сомневался.
– Пошли, зверюга, – сказал он коту. – Пойдем к Анне.
Кот демонстративно зевнул и равнодушно закрыл глаза.
– Его зовут не Зверюга, – сказал чей-то голосок возле самого локтя Люка. – Его зовут Мурлыськин. Вы что, хотите его умыкнуть?
Люк вздрогнул и посмотрел вниз. Рядом с ним стояла девочка лет шести, в голубой шерстяной курточке и с большим бантом из розового атласа в темных волосах.
– Кота нельзя умыкнуть. Его можно только у-мяу-кнуть, – раздался голосок у другого локтя Люка: еще одна девочка, точь-в-точь такая же, как первая, только у нее бант желтый! – И вообще, – добавила она очень решительно, – он хоть и чужой, но хороший. Мама говорит, это тот дядя, который гостит у Анны. Она сказала, нам с ним можно разговаривать.