Чтение онлайн

Желчь подступает к горлу, а желудок опускается сквозь матрас и каркас кровати прямо на пол.

Его взгляд скользит по телевизору.

— Что смотришь?

— Фильм «Из 13 в 30 лет». Смотрел?

— Нет.

— Хочешь посмотреть со мной? Он только начался, но я могу перемотать назад, если хочешь. — Это действительно звучит так отчаянно? Могла бы просто умолять его остаться и провести со мной время.

Он снова смотрит на экран, а потом на меня. Его долгая пауза заставляет меня умирать от стыда за то, что звучу так

чертовски жалко в его присутствии, и от ожидания отказа, которое он, скорее всего, произнесет.

— Конечно. Звучит неплохо. Но не нужно перематывать. Я просто посмотрю с этого места.

Я не могу описать, насколько это радует меня. Это настолько сильное чувство, что мне даже стыдно за себя.

— Хочешь, я принесу тебе что-нибудь, прежде чем сесть? — спрашивает он.

— Нет, все в порядке.

Я смотрю, как он оглядывается в поисках места, где сесть. Я вижу, как его взгляд останавливается на стуле у моего туалетного столика. Но я не хочу, чтобы он садился так далеко. Хочу, чтобы он был рядом.

Знаю, я запуталась в своих чувствах. Я хочу его, но не хочу.

Только я хочу его.

Я просто боюсь хотеть его.

Он делает шаг к стулу, и я останавливаю его, говоря:

— Садись на кровать. Здесь много места, и это гораздо удобнее, чем стул.

Он снова колеблется. Я знаю, что это из-за меня. Но где тот решительный, уверенный в себе парень, который был одиннадцать дней назад?

Я хочу, чтобы он вернулся.

Я знаю, что я прогнала его, ладно? Но теперь я хочу, чтобы он вернулся.

Наверное, хочу.

Кейден смотрит на свои джинсы.

— Давай я переоденусь в что-нибудь поудобнее, и вернусь.

Ты можешь вернуться голым, если хочешь? Или не уходи вообще, а просто разденься здесь, чтобы я могла полюбоваться.

Слава богу, мой фильтр «мозг-рот» кажется работает.

Я ставлю фильм на паузу, чтобы он не пропустил ничего больше, чем уже пропустил, и затем балуюсь с телефоном, пока жду, когда он вернется.

— Ты не должна была ставить на паузу из-за меня.

Я поднимаю глаза от телефона и с трудом сдерживаюсь, чтобы не пустить слюну. На нем нет ничего, чего я бы раньше не видела, но, честно говоря, эти чертовы серые спортивные штаны, которые низко висят на его бедрах, действуют на меня как афродизиак. Майки я на нем раньше не видела. Это одна из тех маек для тренировок. Она черная, мягкая, выглядит поношенной, с названием, как я полагаю, спортзала на груди. Напоминает майки из Gold's Gym.

Он подходит к кровати и садится рядом со мной, но оставляет между нами приличное расстояние. Его спина прислонена к изголовью, а я лежу на подушке.

Сейчас я вижу его бок и промежность. В целом вид неплохой, но я бы предпочла видеть его лицо.

Я беру пульт и перезапускаю фильм, отклоняя голову назад к телевизору.

— Когда ты это купила? —

он постукивает пальцами по моей подушке.

— На прошлой неделе. Ты был в спортзале, когда ее доставили.

— Им понадобился кран, чтобы затащить ее сюда?

— Остроумно. — Я закатываю глаза. Слегка сдвигаюсь и крепче обнимаю подушку. — Я безумно люблю эту подушку. Ни за что не отдам. Никогда. Буду спать с ней вечно. Если бы я могла выйти замуж за эту подушку, я бы вышла.

— Правда? — он сдвигается с кровати, поворачивается ко мне и размещается лицом к лицу.

Улыбка на лице заставляет его глаза блестеть в тусклом свете моей комнаты. Он чертовски красив. Я не думаю, что когда-нибудь смогу смотреть на этого мужчину и не думать об этом.

— Да. На самом деле, теперь можно жениться на неодушевленных предметах. Я видела историю о женщине, которая вышла замуж за дерево, и еще одну, которая хотела выйти замуж за бассейн, но я не уверена, что это действительно произошло. Ах да, и был еще один парень, который был в отношениях со своей машиной, но он не женился на ней, я думаю. Ах да, и была еще одна женщина, которая вышла замуж за призрака пирата, но я не знаю, считается ли призрак неодушевленным предметом.

Он громко рассмеялся.

— Где, блядь, ты это увидела?

— На YouTube.

— Конечно.

— Эй, то, что это было на YouTube, не значит, что это неправда.

— Если ты так говоришь, красавица. Так ты выйдешь замуж за эту подушку?

Красавица. Он не называл меня так с той ночи, что мы провели вместе.

— Да.

— Значит, это будет отчим наших детей, или подушка женского рода? Их мачеха? Или у нее нет пола — ну, ты понимаешь, она же подушка — и я должен называть ее отчимом-подушкой?

— Заткнись, дурак.

— Да, я дурак в этой ситуации. — Он смеется, возвращая взгляд к телевизору.

Я показываю ему язык, притворяясь раздраженной, хотя он даже не смотрит, но внутри я улыбаюсь.

Он часто так делает. Это заставляет меня улыбаться. Мне нравится быть с Кейденом. Очень. Наверное, больше, чем следует. Я знаю, что привязываюсь к нему, и это опасный путь, потому что он отец моих нерожденных детей, и привязанность к нему только усложнит ситуацию. Ну, усложнит еще больше, чем она уже есть.

На фоне фильма тихо начинает играть песня Мадонны «Crazy for You». Это сцена, где Дженна заходит в шкаф для «Семи минут в раю», думая, что туда войдет Крис, но вместо него появляется Мэтти, и она в панике выбегает.

— Эта песня напоминает мне о родителях, — говорю я Кейдену, даже не задумываясь над смыслом сказанного. Я редко, если вообще когда-либо, говорю о своей маме. Не говоря уже о том, чтобы упоминать маму и папу в одном предложении. Честно говоря, не знаю, почему я это сделала. Но я не буду сейчас анализировать или оценивать это. Оставлю на потом.