Риск
Шрифт:
Давно я не произносил такой длинной речи. Это была ужасная правда.
В темноте я едва мог видеть Трули, словно она перестала дышать. Затем она обняла меня, и мы вместе упали на матрас. Мы не занимались сексом снова, не сразу. Мы целовались, прикасались друг к другу и молчали. После того как Трули заснула в моих объятьях, у меня заболело в груди.
«Почему сейчас? Почему твою мать, именно сейчас?»
Вселенная, видимо, на самом деле сука. Она решила свести нас вместе именно тогда, когда всё грозило
Глава 15
Трули
Крид Джентри оказался более извращённым, чем я могла себе представить. Он мог быть ворчливым, холодным, постоянно удовлетворять свои потребности, а потом изменялся так сильно, что я задавалась вопросом, не ошиблась ли в его оценке.
Но прежде всего Криденс был искренним в той степени, в какой я не могла себе позволить.
Солнце едва выглянуло, когда я проснулась (никогда не умела спать допоздна). Так сложилось из-за того, что я была старшей сестрой, той, кто должен был готовить завтрак и одевать остальных, пока единственный родитель в доме не мог встать с постели.
Крид крепко спал. Я накрыла его одеялом, которое сшила, и погладила по щеке, почувствовав, что та немного шершавая от дневной щетины. Посмотрев на него, я поняла, — парень занимает больше половины кровати, и удивилась, как вообще смогла на ней поместиться.
Я надела капри и обтягивающую зелёную майку, прежде чем тихо закрыть за собой дверь. Долли ждала с другой стороны с обвиняющим выражением на мордочке. Присев, я обняла её.
— Ты всегда остаёшься моей любимицей, — сказала я, поднимая кошку.
Приняв быстрый душ, высушила волосы полотенцем и пошла проверить Крида. Он продолжал спать, слегка похрапывая.
Дверь Стефани была закрыта, значит, в какой-то момент она вернулась. Мне не нужно было беспокоиться о том, чтобы вести себя тихо и не мешать соседке спать. Эту девушку не могла разбудить даже пожарная тревога. Она редко показывалась раньше десяти утра и обычно сразу уходила на занятия.
Мне захотелось готовить. Суета на кухне всегда заставляла меня чувствовать себя полезной и счастливой. Но когда я начала искать ингредиенты для омлета с сыром, мои мысли вернулись к тому, что Крид сказал в темноте.
Он пережил ужасные вещи. То же самое касалось и меня, но в моём прошлом они были совсем другими. Иногда я сама становилась причиной своих бед.
Хотя я никогда не знала ужасов Крида, единственные смутно счастливые воспоминания о матери были связаны с тем временем, когда мы были маленькими. В последствии жизнь стёрла из неё слишком многое, чтобы оставить после себя что-то похожее на любовь и доброту.
Я начала разбивать яйца и сердито отбросила мысли о Лоре Ли. Неужели я сделала то, что сделала, потому что она была паршивой, эгоистичной матерью? Или это была трусливая слабость, которую я продолжала носить в себе?
Из руки выпало яйцо и разбилось об пол. Машинально я наклонилась, чтобы поднять, и бросила кашицу в раковину, затем сполоснула руки.
Когда я выключила кран, меня охватила тишина. Иногда по утрам я включала музыку. Когда попросила Крида спеть, он выглядел смущённым, но я не призналась ему, что тоже пою. К четырём брошенным девочкам проявила интерес добрая соседка и каждое воскресенье тайком водила нас в церковь. Прекрасное место, полное людей, которые много улыбались. Там я и выучила некоторые из их песен, и сейчас, стоя на своей кухне, я начала петь одну. Музыка заставила меня снова двигаться, я вернулась к приготовлению омлета с сыром. Мне хотелось, чтобы всё было готово, когда Крид проснётся.
Я уже почти закончила петь «Down to the River to Pray», когда поняла, — он стоит в дверях и смотрит на меня.
— Не останавливайся, — прошептал он.
Я возобновила пение, а он (совершенно голый), прислонился к дверной коробке, с выражением чистой безмятежности. А после того как я закончила петь, на его лице появилась ослепительная улыбка. Боже, помоги мне. Если бы я не была уже погибшим человеком, этот момент стал бы моим концом.
— Ну, — сказала я, — теперь ты меня услышал, но я так и не слышала твоё пение.
— Услышишь. Что ты готовишь?
— Омлет с сыром. Что скажешь?
— Да. У тебя есть кофе?
— Конечно. У тебя есть какая-нибудь одежда?
Он с некоторым удивлением оглядел себя.
— Где-то, — ответил он. Казалось, парень не понимал, в чём проблема.
— Проверь на полу, — сказала я, переворачивая омлет.
Крид исчез, а я поставила кофе. Я надеялась, что он одевается. Божественное зрелище его тела меня, конечно, не смущало, но Стефани, возможно, найдётся что сказать по этому поводу.
Крид появился в брюках, но всё ещё без рубашки. Он налил себе чашку кофе и выпил, ничего туда не добавляя, затем встал позади меня, пока я пыталась сосредоточиться на омлете.
— Это пытка.
— Что? — спросила, не оборачиваясь.
Вдруг я обнаружила его руки на моих бёдрах, затем на груди и между ног, пока он целовал мою шею. Я почти растаяла, как сахар в воде.
— Это пытка — не сорвать с тебя все эти сексуальные вещи.
Я повернулась и бодро толкнула тарелку ему в грудь.
— Завтрак готов.
Крид что-то проворчал, но побрёл к столу. Прежде чем взять вилку и начать есть, он подождал, пока я тоже сяду.
— Чёрт, это вкусно.
— Рада, что тебе нравится, — я испытала облегчение.
Он уставился на меня. Я почувствовала что-то на внутренней стороне левого бедра и поняла, что он просунул туда руку. — Во сколько тебе нужно быть на работе?
— Мне не нужно идти, сегодня у меня выходной.
— Правда? У меня тоже.
Я прикусила губу.