Риск просчитать невозможно

– Папа, папа, ты слышал?

В зал, где Валентин расположился на диване с книгой, надеясь, наконец, прочесть последний том «Войны и мира», который в школьные годы ему одолеть так и не удалось, а потому он наверстывал упущенное сейчас, влетел радостный Роман, старший сын. Причем, как мог судить по наручным часам Грачев, в эти минуты ему полагалось быть в школе.

Валентин невозмутимо глянул на переполненного эмоциями мальчишку, надеясь услышать от него достаточно веские объяснения того, почему он прогуливает

уроки.

Хорошо зная отца, который никогда не станет ни перебивать, ни переспрашивать, Роман все с тем же воодушевлением выпалил:

– Наша АЭС жахнула! И нам уроки отменили.

Последнее радовало парнишку больше всего.

– Вы со своим другом это придумали, или кто из старших надоумил? – недоверчиво переспросил отец, глядя поверх скатившихся на самый кончик носа очков. Со зрением у Валентина, в общем-то, проблем не было – совсем небольшая дальнозоркость, – но при чтении книг он предпочитал пользоваться очками, не желая лишний раз напрягать глаза. – Признайся честно, выгнали с урока за плохое поведение? Или с контрольной срулил?

– Да не-ет, папа, – отмахнулся Ромик, – никуда нас не выгоняли. Не только нас одних отпустили, а всю школу.

По голосу сына Валентин чувствовал, что тот не лжет. Неужели и в самом деле что-то стряслось, а он даже не знает?! Нужно было включить с утра телевизор. Отложив шедевр графа Толстого в сторону, Грачев уже куда более заинтересованно переспросил:

– Из-за чего отпустили?

– Я же сказал – АЭС жахнула. Взрыв там, что ли, какой-то был. Всем велели йод пить.

– Не может быть…

– Может, может! – уверенно закивал головой мальчик. – Об этом с самого утра везде трезвонят, а в аптеках такие очереди. Даже на улицах стоят. Па, а я могу к Косте пойти – все равно сегодня не учимся? – плавно перешел сын на другую тему.

– Нет, не можешь, – строго ответил отец. – Иди пока уроки учи, а я разберусь, что это за взрывы такие.

Не покидая дивана, Валентин подтянул к себе за шнур телефонный аппарат и, сняв трубку, набрал номер родной спасательной службы. Нежный голосок операторши, принимающей звонки, поинтересовался сутью проблемы. Прекрасно зная всех сотрудников, Грачев по голосу определил, кто именно принял его вызов, и сразу произнес:

– Галя, это Валентин Грачев. Извини, что отвлекаю от работы, но я хотел спросить. Ты ничего не слышала о взрыве, якобы произошедшем на Желтогорской АЭС?

– А-а, ты вон о чем, – поняла все девушка. – Слышала, конечно. Мы уже две бригады на АЭС отправили, но пока еще точно непонятно, что там случилось. Сами ждем…

– А почему нам не сказали?

– Так не ваша же смена. Если велят еще кого отправить, вызвоним, а пока отдыхайте, может, и без вас все сделают. И йод не забудь попить, а то мало ли.

Закончив разговор с коллегой, Валентин вернул трубку на место и на несколько минут погрузился в раздумья.

«Взрыв. На атомной электростанции. Да после него от города и следа не должно остаться. Если же просто выброс… Надо бы проверить радиационную обстановку. Но сначала…»

В считаные минуты был включен

телевизор, один канал быстро сменял другой, пока, наконец, Валентин не наткнулся на местную программу. Ему повезло, и в эти минуты как раз шел в эфир внеочередной выпуск новостей. Поступившая информация подтвердилась, диктор сообщил, что выброс в атмосферу вредных веществ был, но сейчас ведутся работы по ликвидации его последствий. Властями было обещано, что компетентные специалисты в ближайшее время все в срочном порядке исправят, но при этом они все же тонко намекали, что если у кого есть возможность отправиться куда-то в отпуск, то пусть люди ею воспользуются.

Заинтригованный последними событиями и еще даже не знающий, как на них следует реагировать, Валентин решил дозвониться до кого-нибудь из друзей и полюбопытствовать, что им известно о случившемся, а заодно спросить, что они намерены делать. Но не успел он взять трубку в руки, как хлопнула входная дверь и в дом вошли два члена семейства: немного измотанная Елена и беззаботный Витенька. Пацан шумно ворвался в комнату брата и с жаром принялся тому что-то рассказывать.

Скинув туфли, Елена прошла в зал и устало плюхнулась в кресло.

– Ты в порядке? – озаботился Валентин ее состоянием.

Женщина неопределенно передернула плечами:

– В порядке, если не считать слабости и легкой головной боли.

– Ты забрала Виктора из садика.

Валентин произнес это не как вопрос, а скорее как утверждение.

– Да. Испугалась, что его там перепоят йодом. Ты же слышал, что произошло. Люди как с ума посходили, совершенно не соблюдают дозировку – льют его столько, что он просто может стать вреден. Я испугалась, что и у них могут быть такие безответственные воспитатели, вот и забрала ребенка домой.

– В связи с амнистией в детском садике освободилось сто тридцать два угла, – задумчиво произнес себе под нос Валентин и едва заметно усмехнулся.

– Ты что-то сказал? – не расслышала Елена.

– Это я так – сам с собой.

– Ты куда? – спросила она, когда он встал.

– К Алексу. У него телевизор не работает, а газеты он читает через раз.

– Думаешь, он еще не знает? Об этом же весь город говорит.

– Его человеческие проблемы и сплетни не занимают. Ты же знаешь, что он помешан на одних собаках. – Склонившись, Валентин чмокнул жену в щечку и, шаловливо подмигнув, пообещал: – Я ненадолго.

Елена не стала спорить и возмущаться, давно перестав удивляться такой крепкой, дружеской связи мужа с бывшими армейскими коллегами. Иногда ей даже казалось, что все они родственники, настолько судьба одного постоянно заботила другого.

Спешно покинув дом, Валентин уверенно направился к Величко. Расстояние до его жилья было сравнительно большим, и многие постарались бы преодолеть его на автобусе или маршрутном такси, Валентин же предпочитал передвигаться пешком. Делал он это как в целях экономии, так и просто потому, что спешить было не обязательно, а значит, и мять бока в транспорте собратьям по человеческой расе совсем ни к чему.