Рин
Шрифт:
Но это не то состояние, которое сейчас от меня требовалось.
Позади нас было около двадцати разведчиков – изначальных союзников и тех, кто присоединился со временем. И мы должны были преодолеть это расстояние – между Ними и Нами.
Мы вошли в центр законников вместе.
То, что творилось внутри… в этом и было наше тотальное отличие от служащих Централи – мы могли бороться как против людей, так и против Грешников, и переключались в своей борьбе на автомате. А служащих главнокомандующего сгубило то, что они вовремя не сориентировались – кто их атакует,
Однако, заражённых могла сразить лишь пуля в мозжечок или отрубленная голова.
Крови было много. Полу-съеденных тел было ещё больше.
Мы поднялись на второй этаж и вошли в кабинет главнокомандующего. Только мы шестеро – Дамас остановил всех остальных ещё перед дверью и предложил передохнуть после изнурительного сражения… и нашей общей победы. Бойцы вняли, и, похлопав Троя, Аста и Вельза по плечам, разошлись кто куда: хоть они и понятия не имели, что с Астом сделал его дядя, они знали об их взаимоотношениях и понимали, что встреча этих двух родственников – дело личное… И в этом сражении они будут лишними.
Кабинет главнокомандующего был почти не тронут, в отличие от первого этажа здания – кровь здесь была лишь в одном месте – на ковре под телом обезглавленного Джета. Сам главнокомандующий стоял у окна к нам спиной, а шестеро его выживших охранников – перед столом, с клинками наготове.
Шесть всполохов от сверкнувшего на солнце металла – и шесть трупов один за другим осели на пол. Вельз достал седьмую пластину и вопросительно посмотрел на Аста, но тот качнул головой.
Главнокомандующий даже не шелохнулся. Он продолжал стоять и смотреть на то, что творилось за окном: на усталых наёмников, перетаскивавших мертвые тела, на бойцов разведкорпуса, что вышли на улицу и теперь просто стояли и смотрели на небо…
– Вы хоть понимаете, что наделали? – голос главнокомандующего был сух и холоден: словно мы не были победителями в этой битве; словно он не был повержен нами.
– Уничтожили твой лживый мир? – спокойно спросил Аст.
– Скажите тем людям, что живут внутри стен, что в Централи больше нет власти, и последний оплот надежды человечества разрушится изнутри, объятый анархией.
– А кто тебе сказал, что мы скажем им о том, что власти Централи больше нет? – Трой поднял бровь.
Главнокомандующий повернулся к нему и усмехнулся:
– Умный мальчик.
– Но это не значит, что мы не скажем им правду, – произнёс Аст.
– И они уничтожат вас за то, чего вы не делали, – главнокомандующий вновь отвернулся к окну.
Он был прав. Людям будет безразлично, кто именно выпустил на свет скверну – они заживо съедят любого, кого посчитают виновным. И в первую очередь тех, кто стоит у власти…
Дамас, что во время разговора медленно ходил по кабинету, остановился у одного из портретов, усмехнулся каким-то своим мыслям, снял картину со стены и развернулся к нам.
Под картиной был сейф.
– Не удивлён, что именно этот диктатор скрывал под собой все ваши тайны, – заметил он, с презрением и лёгкой насмешкой глядя на мужчину, стоявшего
Тот ничего не ответил.
– Думаю, кодом вы не поделитесь, – вновь заговорил наёмник.
– Барб, разрывные, – произнёс Трой.
Пара секунд и металл был искорёжен от пуль, а ещё через пару минут мужчины смогли отделить дверцу от ящика. Всё это время главнокомандующий стоял молча и не отрывал взгляда от окна.
Внутри сейфа оказалась одна единственная флешка.
Конечно же в центре законников были компьютеры. Было бы глупо думать иначе.
– Я проверю содержимое, – сказал Дамас и вышел из кабинета.
– Мы одни остались живы? – Аст дождался, когда за наёмником закроется дверь и вновь развернулся к дяде, – Есть ещё в мире кто-то, кроме нас?
– Всё, что произошло с нашей страной, никак не коснулось остальных государств, – сухо ответил мужчина.
– То есть… за границей наших территорий есть целый мир живых нормальных людей, предпочитающих конструктивный диалог пальбе из всех орудий? – голос Аста всё больше наполнялся холодом, – И ты никому об этом не говорил, заставив нас думать, что мы – последние выжившие на земле? Как ты смог удержать нас внутри – я знаю, но как ты смог отрезать для остальных стран возможность пересечь нашу границу? Что ты с ними сделал?!
– Что я с ними сделал?! – главнокомандующий повернул голову к племяннику, – Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне, щенок? Знаешь ли ты, что ОНИ бы сделали с тобой и со всем нашим миром, не выпусти я скверну?!
– Ты хочешь сказать, что защитил нас? – нехорошо усмехнулся Трой, делая шаг к мужчине, но Вельз остановил.
Я нахмурилась, а затем присмотрелась к дяде Аста – его лоб был покрыт испариной, а глаза горели лихорадочным блеском.
– Конечно я защитил нас, сопляк! Ты думаешь, откуда у оппозиции власти вдруг появились средства на массовую закупку взрывчатки? Полагаешь, они с неба упали?!
– Тебе дали деньги люди из-за границы, – медленно проговорил Аст.
– Естественно! А ты знаешь, что они хотели сделать с нашим государством после того, как ослабленная борьбой с возникшей в стране анархией, оппозиция пришла бы к власти? Они бы быстро сделали нас очередной своей колонией, поставляющей за границу древесину и все наши полезные ископаемые, включая жизненно необходимые для самих граждан нашей страны ресурсы!!!
– И ты выпустил скверну, чтобы они даже сунуться не могли на наши территории, опасаясь быть зараженными, – кивнул Аст, глядя на своего дядю очень странным взглядом.
Кажется, это был тот случай, когда я боялась его также сильно, как и Троя…
– У этого вируса определенная зона воздействия, и она заканчивалась ровно на границе нашей территории, – чуть хрипло произнёс главнокомандующий и вдруг сильно закашлялся.
– У скверны есть антидот? – ровно спросил Трой, – Не временное лекарство, а настоящий антивирус.
– Над ним работали в Центре Исследований. Вывести его очень сложно.
– Но кто-то же его придумал, – процедил Трой, быстро терявший терпение.