Рин
Шрифт:
И я развернулась, и ушла, холодея от того взгляда, которым Трой наградил меня после произнесённых мною слов. Он не простит мне этого… Не простит. Хоть он и назвал меня равноправным бойцом отряда, это не значит, что я стала иметь какие-то привилегии. Скорее – ещё больше ответственности.
Почему-то стало страшно. Я никогда не позволяла себе хамить ему настолько открыто, но сейчас – сорвалось. Я просто не успела сдержать себя.
А ещё пару часов назад хотела ударить того наёмника за несдержанность и отсутствие дисциплины. Дура.
Я вошла в здание, свернула к своей спальне и прикрыла дверь.
Дверь в комнату резко открылась и закрылась, оставляя меня наедине с метисом.
Одного взгляда на его лицо мне хватило, чтобы всё понять.
– Трой, не надо, – я сделала шаг назад, надеясь, что смогу воззвать к его рассудку.
Он быстро сократил расстояние между нами и мгновенно скрутил мне руки – чтобы я не имела возможности сопротивляться. Но я и не собиралась… Я хотела извиниться…
– Трой…
– Ты сказала успокоить член в штанах, – он резко нагнул меня, вынуждая упереться щекой в подушку.
– Трой, ты что… – закончить мне не дали, потому как в следующее мгновение я ощутила, как с меня стягивают штаны, – Трой, не делай этого!
– Почему? Я же просто хочу с тобой помириться, – процедил он, продолжая удерживать меня и расстёгивая молнию на своих штанах.
– Трой, если ты сделаешь это, я тебе никогда не про… – мой голос сорвался на крик, потому что он это сделал.
Я лежала на спине и смотрела в потолок. Мыслей в голове не было, абсолютная пустота. Наверное, я даже ничего не чувствовала… хотя нет, чувствовала: мне было больно оттого, что он сделал со мной. И мне было стыдно за свою кульминацию в конце…
Я становилась зависимой от него, я боялась его, я хотела его, я ждала его взгляда и жаждала его прикосновений. Но я понимала, что это неправильно. И сейчас, пока мой рассудок ещё мог спорить с сердцем, я решила, что нужно это остановить.
Я не смогу быть рядом с таким, как Трой. Я сгорю рядом с ним.
Либо свихнусь, как он сам.
– Трой, я больше не подпущу тебя к себе, – сказала тихо, продолжая смотреть в потолок.
Метис приподнялся на локтях и посмотрел на меня. Он был обнажён и прекрасен. Или это мой воспалённый им мозг говорил, что он прекрасен. Он был насильником и психом. И он больше не имел права оставаться в моём сердце.
– Я беру то, что хочу, – Трой смотрел на меня твёрдым уверенным взглядом.
В его голосе было столько спокойствия, что мне вновь стало больно. Я что, такая же сломанная, да? Почему я допустила в себе чувства к этому человеку?
– Меня ты больше не возьмёшь, – ответила также спокойно.
Он великий боец – в искусстве смерти ему не было равных. И он гениальный стратег. А ещё он – идеальный любовник.
Но он сломан и не подлежит починке.
– Рин… – сжав зубы и прикрыв глаза, произнёс Трой, но я
– Уйди из моей спальни. Пожалуйста, – добавила, чтобы не вызвать новой волны гнева.
Трой некоторое время смотрел на меня, а затем резко встал и оделся.
– Я жду тебя на тренировке через час, – сказал он, стоя у двери и глядя на меня.
– Я приду, – ответила совсем тихо и отвернулась.
Дверь за ним закрылась почти беззвучно.
Больно. Как же больно было чувствовать.
Я свернулась в клубок и несколько минут пролежала, глядя на серую стену. Затем встала и пошла в душ.
Он спасал мою жизнь несколько раз. Он доверился мне, когда раскрыл свой секрет. Он принял меня в отряд демонов и дал возможность встать с ним плечом к плечу.
Я не имею права подвести его.
А это значит, что я пойду на тренировку; и буду ходить на неё столько раз, сколько он потребует. И я засуну глубоко в задницу все свои обиды и все свои чувства, потому что на кону теперь стоит нечто большее, чем возможность выжить – на кону стоит будущее Мира После…
Дни сменяли друг друга, а дата съезда всё приближалась. Мы несколько раз ездили в другие деревни и добились соглашения с тремя отрядами – в том числе с отрядом наёмников из Семёрки. Не сразу, но Трой принял моё желание всерьёз, и теперь тренировал меня также, как и до начала наших недолгих отношений – с легкой издевкой в голосе и ироничными комментариями в стиле «Покахонтас, ты собираешься пугать Централь своей текущей кровью?.. Почему ни один чертов Грешник не сдвинулся с места?!»
Он не знал, что по ночам я тренировалась в пробуждении своей крови и приучала себя спокойно терпеть небольшие порезы; именно поэтому на следующее утро добиралась на одном упрямстве, а вечером была уже и вовсе ожившим мертвецом. Аст внимательно наблюдал за мной на наших спаррингах и медленно, но верно, выводил меня на новый уровень владения боевым искусством. К слову, он – один из первых догадался проследить за мной до спальни и узнать, чем я занимаюсь по ночам, что прихожу к нему едва живая. С тех пор, а это произошло в конце первой недели, мы занимались пробуждением крови вместе. Вспоминать боль было сложно, но племянник главнокомандующего нашёл способ справиться с моей проблемой: он садился на пол напротив меня и начинал рассказывать о том, какой звук раздаётся, когда кожа медленно распарывается скальпелем, какой – когда рвутся сухожилия, и какой – когда из разрезанных вен начинает вытекать густая кровь… Мы начали быстро добиваться результата, поскольку Аст мастерски умел внушать уверенность, что всё это происходит именно со мной…
За шесть дней до поездки в Централь, я смогла добраться до Дамаса и заставила его ответить на последние вопросы. Это было уже вечером; Трой по какой-то причине отменил нашу тренировку и уехал с базы, а у меня появилось свободное время, которое я тут же использовала для похода к наёмникам.
– Не ждал? – я застыла в дверном проёме, глядя на Дамаса, привычно читавшего какую-то странную газету.
– Заходи, – улыбнулся мужчина и сел на постели, предлагая мне сделать тоже самое.
– Мне всегда было интересно, что ты читаешь? – проследив за исчезновением газеты в ящике, протянула я.