Чтение онлайн

Алик стонал от горя. Казалось, он теряет рассудок.

– Где? – крикнул Дронго, и несчастный сутенер вздрогнул.

– Я скажу, – забормотал он, – я все вам расскажу. Только вы должны его остановить. И никому, никому не говорите про меня.

Когда Дронго и Кружков вышли из дома, было уже около десяти часов вечера. Кружков мрачно плелся за своим наставником.

– Не понимаю, –

ворчал он, – почему вы ему верите? Почему вы считаете, что он сказал правду? А если он соврал и теперь сбежит?

– Это не в его интересах, – возразил Дронго. – Когда Алик понял, что теряет деньги, то решил сдать Викинга. Он вообще правильно рассудил, что Викинг все равно его заподозрит. Я видел, как он нервничал в клубе, был просто сам не свой. Я еще тогда подумал, что напрасно он так переживает. А сейчас я понимаю, что он переживал не потому, что сдал Карлика, а потому, что его мог увидеть в нашей компании Викинг. А это сутенеру было совсем ни к чему. Поэтому он так быстро сбежал и прискакал сюда, чтобы забрать деньги.

– Вы уверены, что он сказал вам правду?

– Сегодня проверим. Хотя, я думаю, Викинг еще не вернулся домой. Если он был в клубе, то сейчас возвращаться домой ему еще рано. Нужно брать его под утро. Поехали в клуб, проверим, что там происходит.

Сидевший в машине Назаров с ужасом смотрел, как они подходят к машине.

– Вы его нашли? – осторожно спросил он Дронго.

– Поехали, – сказал Дронго водителю, не отвечая на вопрос Назарова. И только когда машина отъехала от дома, негромко произнес: – Мы с ним поговорили.

Они приехали в клуб, когда Гордеев и Вейдеманис заканчивали просмотр видеопленки. Увидев вошедшего Дронго, следователь устало кивнул ему, продолжая свое занятие.

– После того как мы взяли Карлика, из зала вышли пять человек, – сказал он, указывая на экран телевизора. – Две женщины, они не в счет. Один бизнесмен, сейчас вы его увидите. У него манеры карточного шулера, – он перемотал пленку, и на экране показался бизнесмен, который все время воровато оглядывался и поправлял брюки.

– Еще один непонятный тип, – указал Гордеев на второго клиента.

Этот был среднего роста и чуть сутулился. На нем были джинсы и поношенный пуловер. Было вообще непонятно, как его впустили в клуб.

– И еще один, наверное, спортсмен, – сказал Гордеев, когда на экране возник третий.

Дронго вздрогнул. Мимо камеры проходил высокий мужчина с заплетенными в длинную косичку черными волосами. На нем был темный костюм и темная рубашка без галстука. Неизвестный улыбался охранникам, видимо, перебрасываясь с ними шутками.

– Мы сейчас устанавливаем имена каждого, – пояснил Гордеев. – Я думаю, что нужно проверить первых двух. Третий наверняка спортсмен или бывший спортсмен. Наверное, пришел сюда, чтобы устроиться телохранителем…

Вошедший Назаров смотрел на экран телевизора.

– Я его видел, – неожиданно сказал он. – Этот человек несколько раз разговаривал с Аликом и с Машей. Кажется, он действительно

спортсмен.

– Ну вот видите, – взмахнул рукой Гордеев, собираясь перемотать пленку.

В этот момент Дронго остановил его:

– Подождите, – попросил он, – остановите кадр.

Удивленный Гордеев оставил изображение незнакомца и посмотрел на Дронго.

– Господин Назаров, – обратился Дронго к вице-президенту, – пожалуйста, подождите в другой комнате. У меня конфиденциальный разговор с Игорем Валентиновичем.

– Конечно, – кивнул Назаров и вышел из комнаты.

– Мне тоже выйти? – спросил Вейдеманис.

– Нет, останься.

Дронго подошел к экрану телевизора и взглянул на Гордеева.

– Это не спортсмен, – сказал он. – Не сомневаюсь, что у него будут документы на другое имя. Он сделал себе пластическую операцию и наверняка позаботился о документах. Пластическая операция может изменить лицо. Но нельзя поменять рост, плечи, осанку. Это все остается с человеком. Как и его дурные привычки. Посмотрите внимательно, Игорь Валентинович. Вы видите перед собой Викинга…

– Не может быть! – ахнул Гордеев. – Он же объявлен в розыск! И у нас были сведения из Греции, что он там погиб.

– Жив и здоров, – сказал Дронго, глядя на экран. – И ведь какой наглый! Остался в Москве и ничего не боится! Но отпечатки пальцев не переделать. Значит, его можно было вычислить.

– Он бежал из Бутырки с тремя другими заключенными, – вспомнил Гордеев. – Тогда официально объявили в розыск только трех сбежавших, чтобы никто не знал о Викинге. Но милиция получила ориентировки на его задержание. Однако взять его не сумели…

– Вот он и остался в городе, – мрачно закончил Дронго. – Я много думал об этом деле. Ведь киллеры точно знали, что телохранителя в машине не будет. Что с Арзуманяном будет только водитель. Зачем нужно было стрелять по машине, если Арзуманян уже вышел из нее? Ответ мог быть только один. Стрелявшему было все равно, кто сидит в машине. Дети или женщины – его это не волновало. Ему важно было «отработать» заказ. Ни один киллер на такое не пойдет, хотя бы из уважения к себе. Зачем стрелять в детей? Но Викинг не такой. Для него никогда не существовало никаких моральных запретов. Посмотрите, какую команду он себе подобрал. Бывший угонщик Шмелев и психически неполноценный Карлик. Ему были нужны помощники, а не партнеры. Не сомневаюсь, что это он приказал Карлику открыть огонь по машине Арзуманяна…

– Вы понимаете, что говорите? – взволнованно перебил его Гордеев. – Если это Викинг…

– Его нужно брать сегодня, – закончил мысль следователя Дронго, – причем, быстро и без лишних людей. Иначе он уйдет. Человек, сумевший выйти из Бутырки, сразу поймет, что его ждет засада, и тогда мы его долго не найдем. Он видел сегодня, как мы брали Карлика, и понимает, что следующим может оказаться он. Значит, у нас есть только сегодняшняя ночь. Мы обязаны взять Викинга до утра.

Он помолчал и затем добавил: