Чтение онлайн

Девушка не знала, что делать. Все ее попытки разрядить атмосферу ни к чему не привели. Она боялась, что Энтони просто выброситься с балкона, поэтому набрала номер 911 и вызвала помощь, кратко обрисовав по телефону всю ситуацию. Приехавшие на вызов сотрудники службы спасения попытались успокоить Смелянского, однако тот заперся в комнате и кричал, что будет разговаривать только с представителями российского посольства. Никакие уговоры не помогали, и им пришлось вызывать консула.

Только появившиеся русские дипломаты смогли пройти к Энтони и переговорить с ним. Когда они выходили обратно, их начальник сказал Джулии, что Анатолию Смелянскому нужна срочная психиатрическая помощь, иначе его разум

может не выдержать. Здесь требовалось наблюдение врачей.

С помощью дипломатов все же удалось уговорить Тони выпить успокоительное лекарство, после чего он в сопровождении Джулии согласился поехать в медицинский центр. Их привезли в частную психиатрическую клинику доктора Фишера, где определили для Энтони отдельную палату на третьем этаже. Там ему сделали укол, и он уснул, а Джулия, подписав необходимые бумаги, отправилась к себе домой отходить от всего этого кошмара.

Воспоминания дня вновь напугали девушку. Чтобы ее как-то поддержать, Олег предложил вместе навестить спортсмена. Джулия воспряла духом. Она хотела ехать к Смелянскому, но очень боялась. А сейчас, с Олегом это посещение не казалось таким страшным. От всего сердца поблагодарив музыканта, модель допила свой коктейль и вышла из бара, договорившись, что в клинику доктора Фишера они поедут завтра днем.

После встречи в агентстве Марков вдруг подумал, что хорошо бы по поводу сложившейся ситуации посоветоваться с сотрудниками советского консульства. Адрес его Олег знал. При отлете в Нью-Йорк администратор группы роздал всем маленькую книжицу с самыми важными адресами и телефонами. Здесь были номера полиции, службы спасения, крупных банков, страховых компаний. Были, конечно, и адреса советских учреждений, находившихся в этом городе.

Назвав водителю такси новый адрес, парень задумался, как ему правильно построить разговор, чтобы не вызвать ненужных подозрений? Ему повезло. Сотрудник консульства Роман Александрович Аршавин, который выезжал к Смелянскому, был на своем рабочем месте, поэтому Олег мог с ним поговорить обстоятельно и подробно.

Представившись другом Смелянского, Олег поинтересовался, что же на самом деле произошло в квартире хоккеиста? Дипломат был уже немолодым человеком, давно работающим в системе Министерства иностранных дел, однако, по его словам, сам был в шоке от случившегося. Приехав к Смелянскому, он застал в квартире полицейских и сотрудников службы спасения. Анатолий закрылся в комнате и никого туда не пускал. Когда полицейские попытались взломать дверь, тот закричал, что сейчас бросится с балкона. Это остановило полицейских, они начали вести с ним переговоры.

Как заколдованный, на русском и английском языках, спортсмен требовал пригласить российского посла. Именно поэтому полиция и вызвала сотрудников консульства. Только посмотрев на удостоверение и убедившись, что перед ним на самом деле русский соотечественник, Смелянский открыл дверь и впустил Романа в свою комнату. По словам Аршавина, вся ситуация выглядела очень загадочно. Парень производил впечатление растерянного и испуганного человека. Он непонимающим взглядом осматривал все вокруг, словно впервые попал в эту квартиру. То, выбегая на балкон, то вглядываясь в окно, он с неподдельным ужасом смотрел на высокие здания Нью-Йорка. Было видно, что его возбужденное состояние балансировало на грани сумасшествия.

Роман Александрович попытался успокоить спортсмена, стал задавать ему простые вопросы о погоде, самочувствии, пытаясь снизить накал психологической нагрузки. Сначала показалось, что Смелянский расслабился. Они выпили чая и продолжили беседу за столом. В тот момент Аршавин даже подумал, что ситуация успешно разрешится, Анатолий уснет и восстановит рассудок. Однако прозвучавшие затем новые безумные

заявления говорили о том, что хоккеист реально нуждается в психиатрической помощи.

Олег попросил дипломата подробнее вспомнить, о чем говорил Смелянский. Тот отметил, что речь Анатолия была абсолютным бредом. Он заявлял, что является ответственным работником российского правительства и все происходящее рассматривает как специально организованную провокацию. Он требовал немедленно сообщить в Москву обо всем случившемся, называл фамилии руководителей правительства, о которых никто никогда не слышал. В этой ситуации единственно верным решением было направить его в специализированную клинику. Требовалась срочная медицинская помощь.

Дипломату удалось уговорить Смелянского выпить лекарство, которое при входе сунули врачи. Пообещав сегодня же направить в Москву соответствующую телеграмму, Роман Александрович с разрешения Анатолия впустил в комнату ожидавших там людей. Его подруга Джулия собрала необходимую одежду, и затем все вместе они спустились в фойе дома. Отодвигая в сторону журналистов, группа села в микроавтобус и поехала в клинику. Там Смелянского уже ждали. Ему приготовили отдельную палату, сделали укол и он уснул, оставляя всех участников этого невероятного события наедине со своими размышлениями и гипотезами.

– Почему все это случилось? Каким образом и отчего абсолютно здоровый мужчина потерял рассудок и стал так неадекватно себя вести? Аршавин и сейчас считает все это непостижимой тайной.

Олег поблагодарил за информацию и в глубоком раздумье вышел из здания консульства. – Неужели Анатолий Смелянский опять прыгнул на другую волну жизни? Это было похоже на правду. Не может человек в один момент забыть все и оказаться в прострации без серьезной причины. – Наверное, я его все-таки вспугнул своими пьяными разговорами – думал Марков. Он не помнил, о чем говорил Смелянскому во время их совместной попойки. – Скорее всего, я точно проболтался и сообщил, что пришел вслед за ним из той, прошлой жизни – переживал музыкант. – Но тогда где-то должен быть резонатор. Без него Анатолий не смог бы совершить револьвацию. Нужно срочно искать прибор – уже вслух проговорил Олег. – Срочно. Без него я могу здесь остаться навечно.

Как бы в продолжение этих мыслей, в теле Олега появились хорошо знакомые признаки ломки. Голова затряслась, мышцы стянуло, а лихорадочная дрожь начала проступать по всему телу. Нужно было скорее ехать в отель и принимать очередную дозу, а уж завтра приниматься за поиски.

На следующий день Олег Марков вместе с Джулией приехали в клинику доктора Фишера. Эта клиника находилась на окраине города, в зеленом лесном массиве. Здесь практически ничего не выдавало психиатрической лечебницы. Газоны, цветы, красивые дорожки – все создавало впечатление небольшой частной гостиницы. На заборе, окружающем участок, даже не было колючей проволоки, однако везде по периметру висели видеокамеры.

Клиника представляла собой невысокое здание с большими, почти во всю стену пуленепробиваемыми окнами. Ее дизайн органично вписывался в окружающий природный ландшафт. Встреча с Анатолием проходила в комнате приемов, оборудованной мягкими креслами, коврами и красивыми картинами, развешанными по всем четырем стенам.

Олегу и Джулии врачи радостно сообщили, что Энтони Смелянский быстро идет на поправку. Сегодня утром хоккеист уже адекватно реагировал на окружающих, хорошо кушал, принимал лекарства и даже полчаса занимался гимнастикой. Его речь стабилизировалась, хотя и была пока немногословна. Сам профессор Фишер почти час разговаривал с Тони. По его словам, это был уникальный случай за всю врачебную практику. Он назвал данный феномен «прозрением разума».