Резонанс душ
Шрифт:
Я думала о побеге, но мне некуда бежать. Я думала о смерти, но не могу себя убить. Мне выгоднее дождаться. Да, я слышала, что должен был приехать какой-то Инструктор, который ломает людей. Слухи о нем ходят ужасные, и поэтому, еще не знаю как, но он сломает меня, обязан.
Обязан освободить от темноты и пустоты, которые окутывают меня, как только я засыпаю и начинаю задыхаться. До тех пор, пока не увижу перед собой лицо девушки. Круглолицей с каштановыми волосами, которые торчат во все стороны; с круглыми очками и большими карими глазами. Она заходит ко мне чаще всех и смотрит, как будто чего-то ждет, или хочет что-то сказать.
Очнулась я несколько месяцев назад. Предполагалось, что мой разум будет как у новорожденного ребенка, но все ошиблись, даже создатель. Он сказал, что мои способности превысили его ожидания и расчеты, и что я смогу составить конкуренцию любому человеку моего возраста и даже немного больше. Все из-за какого-то "материала". Видимо, это источник моих сил, надо будет спросить создателя об этом, хоть раз.
Мои размышления прервали шаги в комнате. Черт, а я и не заметила, что здесь кто-то находится. Надо быть осторожнее в следующий раз. Человек обошел меня со спины и встал передо мной. Я подняла голову и увидела огромного, но в то же время слаженного мужчину, который смотрел на меня пристально, пронизывающим взглядом. От него исходила опасность, такой силы, что я отвела взгляд.
Он продолжал стоять, молча, рассматривая меня. Я снова повернула голову и встретилась с ним взглядом...Нет, он не принесет свободу, не избавит от темноты, вдруг поняла я. Он и есть темнота. Инструктор.
2 .
Мужчина предчувствовал, что разговор не получится, а если и получится, то они не придут к согласию. Он ненавидел Инструктора каждой клеточкой своей души. А теперь этот монстр тренирует его девочку, избивая до полусмерти. Как это возможно? Чему она может научиться, будучи избитой и находясь без сознания каждую их встречу, потому что тренировкой это смешно назвать. Гордон подскочил в кресле от громкого удара с поверхности: неподалеку проходили учения. Они его пугали до смерти. Все равно надо собраться с духом и пойти переговорить с ним.
– Ваши тренировки. В чем они заключаются? В избиении до полусмерти объекта?
– Мы же оба знаем, что она не умрет. А метод мой заключается лишь в том, чтобы пробудить в ней желание драться, сражаться, защищаться; она должна понять это, и когда поймет, ран у нее будет значительно меньше.
– Спокойным тоном сказал доктору Инструктор, когда они находились в комнате второго.
– Она же меньше вас в несколько раз!
– воскликнул доктор Брэннон.
– А вы избиваете ее как будто она республиканка или еще хуже - хорренд.
– Повторюсь еще раз - от нее все зависит, она сама должна понять, кто такая. Есть желание - есть результат. Не раздумывать, а действовать.
– И мужчина улыбнулся, хищно сверкая своими темными глазами. Доктор, не выдержав взгляда, развернулся и быстро вышел из комнаты. И он был готов поклясться, что услышал смех, но его заглушил очередной удар с поверхности.
***
– Вставай!
– прогремел где-то над ухом его голос.
Я открыла глаза и увидела своего мучителя, склонившего ко мне лицо и как обычно со сверлящим взглядом. Мы тренировались уже второй месяц, но я все равно оказывалась каждый день вся в крови и без сознания. Да, создатель оказался прав: разум мой превышал человеческую норму, но что касается физической подготовки - ноль. Даже ниже
Мне приходилось каждый день вставать в шесть утра и идти в тренировочный зал, где ожидал он - всегда готовый к любой опасности, как будто и не спал. Может и я когда-нибудь смогу научиться, не спать. Хотя кошмары меня больше не мучили, я без задних ног приходила в десять вечера и заваливалась спать. И так каждый день: подъем в шесть утра, тренировка, мед.центр и спать, были еще, конечно, перерывы на обед и перекусы.
Инструктор никогда мне ничего не говорил, кроме обрывочных фраз или ругательств. Не знаю, что он хотел этим сказать, может задеть за живое, чтобы я расплакалась и убежала. Но об одном факте создатель, видимо, умолчал: я не плачу, а еще у меня до сих пор проблемы с бегом.
– Вставай, - уже как-то устало произнес он.
Я даже подняла голову, чтобы увидеть его. Устало он еще никогда не говорил. Может это уловка какая-то? Ой, кровь из носа хлынула, как вода из крана; а во рту творилось что-то невыразимое: половина челюсти была выбита основательно, так же, как и отсутствовали почти все передние зубы. И думаю, на следующий день проявилась бы парочка фингалов, если бы не одно но: каждый вечер после такой "тренировки" меня заштопывал создатель.
– На сегодня хватит. Ты опять ничему не научилась, как за сегодняшний день, так и за все предыдущие. Он повернулся ко мне спиной и направился в душевую комнату. Некоторое время слышался звук воды, затем тишина, и высокая фигура появилась в проеме двери:
– Иди. Я тебя здесь более не задерживаю. Жду завтра без опозданий.
Я встала и прошла мимо него к выходу из зала и мельком взглянула на свое отражение. Боже! Да он мясник... Если бы я чувствовала боль, то умерла бы на месте от таких ушибов и ранений. Выйдя, я бегом направилась в медицинский центр к создателю.
***
– Как прошла твоя тренировка сегодня? Ты хоть ударила его пару раз?
– допрашивала меня Сара, усевшись рядом на кушетку, впрочем, как и каждый вечер, когда я прибегала в мед. центр, - Ты должна была его уже уложить на лопатки пару раз, а лучше всего разбить лицо так, как и он твое.
– заявила она с таким воодушевлением, будто сама хотела избить Инструктора до потери пульса. Или сделать что-то другое, отомстить? Но за что?
Я промолчала. Как и всегда, слушаю ее болтовню, но никогда не отвечаю. Я ни с кем здесь не разговариваю, кроме создателя, но главный мой вопрос ему еще не задала.
– Здравствуй, Кира. Мда, сегодня ты выглядишь еще хуже, чем вчера, - сказал доктор, осматривая меня с обеспокоенным видом, - Сара, оставь нас, пожалуйста, я позову тебя позже.
– Да, доктор, - произнесла та, смотря в пол, и пулей выскочила из медотсека.
Доктор подошел к умывальнику и начал мыть руки, затем надел перчатки и подошел к столику со всеми инструментами.
– Она в Вас влюблена, Вы в курсе этого, доктор?
– спросила я, пристально глядя ему в глаза, выискивая что-то. Что я в них хотела увидеть?
– Я слишком стар для этого, моя золотая, - произнес он, вкалывая мне в вену какой-то препарат; затем резко взял мою челюсть и рывком вправил ее на место, - подвигай челюстью, милая. Вот так, хорошо. Та-ак, теперь займемся самими зубами...хм, и где же они? Инструктор не отдает их, а забирает себе как трофей?
– усмехнулся доктор, хотя в его словах я не уловила ни намека на сарказм.