Резонанс душ
Шрифт:
– Так вы не ответили на мой вопрос, генерал.
– Нет, не все. Видишь, я лично подошел к тебе, поприветствовать; отнесся, так сказать, к тебе с уважением. И думал, у тебя тоже присутствуют некие зачатки манер или того же уважения.
– Они бы присутствовали и сейчас, не испорть ваша, не знаю даже как ее назвать, подопечная, мне настроение и аппетит. Хотя, должна заметить готовят здесь прекрасно. Мои благодарности повару.
– И, не зная кто из них кто, я повернулась в зал и поклонилась с пустой улыбкой на лице.
– Пройдем в мой кабинет,
– Строго приказал он мне.
– Если это приказ, то я не собираюсь его выполнять. Вы можете меня попросить.
– Я что, похож на мальчика? Быстро встала и чтоб через пять минут ты была в моем кабинете. После этих слов он резко развернулся и вышел из столовой. Всё это время, все, кто находился в столовой стояли по стойке смирно, кроме меня и Неры. Значит, она действительно имеет здесь авторитет.
Не провела я здесь еще и одного дня, а уже нажила себе врагов. Хотя дружить я тоже ни с кем не собиралась. Поэтому, недолго думая, я вытерла висок и отправилась в кабинет к генералу в сопровождении сотрудника базы.
***
Говорят, какой кабинет у человека, такой он и внутри, такова его суть. Кабинет генерала был не таким как у доктора, далеко не таким. Здесь чувствовалась атмосфера холодности и стали. Хоть он и был его, генерал не стал его "облагораживать" или оставлять здесь свои личные вещи. Преобладал минимализм: на металлическом столе не было ничего лишнего, только компьютер и пара документов, лежащих строго и ровно; одна электронная ручка и такой же карандаш и больше ничего. На полках, таких же металлических, были разложены его награды, на противоположном стенде - папки с документами, пронумерованные. А на стене за спиной фотография Президента. Единственная вещь, которая здесь послужила бы личным предметом, это именной портсигар.
– Много у вас в армии девушек?
– Спросила я, как только переступила порог его кабинета. Он повернулся ко мне и резко подбежав, зашипел перед лицом (даже вены выступили):
– Никогда! Слышишь, никогда не смей подрывать мой авторитет перед солдатами девчонка! Если ты и жива, то только лишь по моему приказу. Малейшее непослушание, и я прикажу доктору Брэннону разобрать тебя по кускам также, как он и собрал тебя, ясно? То, что ты еще жива - это лишь моя заслуга и только.
– Да, сэр, поняла.
– Коротко ответила я, лишь бы отвязался. Он отошел от меня и сел за свой стол, явно удовлетворенный моим ответом.
– Расскажу сейчас тебе где, когда и с кем ты будешь выполнять задания. У тебя будут как скрытные миссии, так и задания в горячих точках, которые ты будешь проходить вместе с безымянными, т.е. вы можете напороться на хоррендов.
– Он деловито натянул очки и стал просматривать бумаги.
– Ага, вот. Ты состоишь во втором спецотряде под командованием капитана Ганса. В отряд входят три солдата в силовой броне, включая капитана; четверых солдат в форме и одного безымянного. Ну и теперь ты, следовательно.
– А разве не безымянные командуют отрядами?
– В этом отряде - нет. Его отряд очень маленький, ему
– И он улыбнулся, при этом закуривая сигару.
– Возможно, но я еще никого не убивала, разве что доводила до комы Инструктора и избила главаря хоррендов.
Огонь от зажигалки так и остался гореть возле сигары, не зажигая ее. Йозеф был явно шокирован, услышав про Инструктора и хорренда. Он уставился на меня немигающим взглядом. Потом, сообразив, что пауза затянулась, убрал сигару и снова взял бумаги.
– Эээм, да-да... В первый раз всегда страшно, но потом в это втягиваешься и уже не замечаешь, кого ты подстрелил.
– То есть вы хотите сказать, это своего рода развлечение?
– Возможно. Но не на жизнь, а на смерть. Просто подумай, если бы ты относилась к каждому убитому серьезно; или когда рядом погибают твои друзья, недолго и умом тронуться, поэтому советую ни к кому не привязываться.
– А вы что, кроме мужчин стреляли еще в кого-то?
– Дорогая моя, если ты собралась меня осуждать или взывать к моей совести, то выкинь куда-нибудь это дерьмо. Я столько всего повидал за эту войну, что могу сказать, что да, не только в мужчин.
Я подняла руки, сдаваясь, и ничего ему не ответила.
– Через две недели ваш отряд полетит в Морак - это наша северная граница, там сейчас ведутся беспрерывные бои, и вы будете подмогой другим отрядам, которые застряли там. Черт, никак не могут выполнить простого задания: нужно всего лишь очистить город до конца от республиканцев и установить там опорный пункт, с его помощью мы сможем отслеживать ходы противника с точностью до наоборот, это очень хорошая точка, и она нам кровь из носа как нужна.
– Вы бы могли послать туда больше людей, разве не так? Республиканцам явно тоже нужна эта точка. И раз так, как вы говорите, что уже очень долго не можете взять город, то наших войск там меньше. Это же очевидно.
– Спасибо, яснознающая! Я бы десять отрядов в силовике послал туда, но Верховное командование отправляет лишь ваш и еще несколько отрядов в форме.
– Пушечное мясо?
– Что, прости?
– Он недоумевающе на меня уставился.
– Сегодня, приехав в город, я увидела очень многих людей в обычной форме. Я поняла, что это пушечное мясо, им нужно здесь находиться, на базе, а не в горячих точках.
– Это, прежде всего, солдаты. Они обязаны исполнить свой долг перед Федерацией и помочь закончить эту войну.
– А что нужно сделать, чтобы получить силовую броню, генерал?
– Внимательно вглядываясь в его глаза, спросила я.
– Нужно иметь исключительные физические качества, а также мужество, честь и достоинство, и уважение к своей стране.
– Я уверена, каждый обладает такими качествами. И вы меня не убедили в исключительности солдат в силовой броне. Если вы посылаете их в такие места, у них не меньшее право носить силовик, чем вам или другим, не так ли? Хотя вы в это время сидите здесь и спокойно курите.