Резистент
Шрифт:
– Эй, чего хотела? – слышу я крик из-за спины. Оборачиваюсь. Вижу высокую, даже выше меня, девушку с длинным худым лицом и недовольным взглядом. Глаза густо подведены черным, угольно-черные волосы убраны в хвост, из которого выбивается несколько прядей. Она в открытой майке, и в глаза бросаются татуировки, покрывающие руки и даже грудь. Выглядит угрожающе.
– Похоже, я твоя новая соседка, – вздыхаю я. Надеюсь, Нате попалась девочка пообыкновеннее.
– О как. Ты точно комнатой не ошиблась?
– Точно, – я демонстрирую ей ключ.
– Ну тогда заходи, чего стоишь.
Я
Соседка плюхается на одну из кроватей, раскинув руки, как крылья.
– Как звать?
– Вероникой. Номер…
– Нужен мне твой номер, – хмыкает она. – Я Алиса.
– Что ж… рада знакомству.
Я сажусь на свободную кровать, спинка которой тоже исписана маркером и исцарапана. Принимаюсь молча раскладывать свои вещи, постоянно чувствуя взгляд соседки на своем затылке. Это выводит из равновесия. Надо хоть о чем-то говорить.
– А ты тоже разведчик? – спрашиваю я.
– Как видишь.
– Адам говорил, что девушки для этого не подходят.
– Адам вообще козел, – только и говорит Алиса, приподнявшись на локтях.
– Вот как. Почему ты так думаешь?
– Сама посуди: только полный козел может сначала бегать за девушкой полгода, а потом бросить ее на глазах у всех общих знакомых. А потом еще месяц бегать за ней, извиняться и умолять остаться друзьями. Так что – козел.
Великолепно: меня поселили в одну комнату со злой бывшей девушкой Адама.
Глава четвертая
– С сегодняшнего дня вам придется забыть фразы «я устал» и «у меня не выходит», – говорит Андрей, глядя то меня, то на Гарри. Мы стоим перед ним, как школьники на выговоре, посреди спортивного зала. У нас новая форма, темная, с белой буквой «R» на спине; вместо кроссовок – тяжелые армейские ботинки. Адам не смог найти комплект моего размера, так что мне дали старую форму Алисы, пока не закажут личную. От майки сильно пахнет духами.
– Но главное, что вам нужно знать, – вы больше не сами по себе. Вы команда.
Андрею лет тридцать пять, он невысокий, коренастый, вечно хмурит брови. И он – не Резистент, ни разу не был за Стеной. Зато уже пять лет тренирует разведчиков. Вроде и не злой мужик, но напрягает так, словно пытается загонять до смерти.
Распорядок дня у нас плотнее некуда: после завтрака и до обеда тренировка, потом несколько часов отдыха и снова тренировка. Всего существует шесть разведотрядов, включая наш. И других девушек, кроме меня и Алисы, здесь действительно нет. В основном мы будем тренироваться вместе, но есть некоторые уроки, которые станем посещать только мы с Гарри: нам предстоит научиться стрелять, карабкаться, драться, разбираться в видах почвы, находить пищу и питьевую воду, разводить огонь и обращаться с рациями. А еще – слушаться командира. Адам – главный в нашем отряде, он уже несколько раз бывал за Стеной. И если он отдает приказ, нужно подчиняться, не обдумывая и не анализируя. Андрей долго рассказывает нам о важности дисциплины и подчинения в отряде, и я уже начинаю скучать, как вдруг в зал входит женщина-тренер. Ее форма отличается от
– Готовы позориться? – весело говорит она.
– Вы о нас такого хорошего мнения, – отвечает Гарри.
– Вы – ребята хоть куда, но на первой тренировке по скалолазанию позорятся все. Будет больно и обидно. Вперед!
Скалолазание… я определенно не готова к этому и физически, и морально. Мы идем вместе с тренершей через весь двор к высокому корпусу, где еще ни разу не были, но не входим внутрь, а обходим здание. Там уже ждет Адам. Отлично, будет наблюдать, как мы неумело карабкаемся, и потешаться. Да на здоровье.
Задняя стена здания и есть наша «скала». На ней – уступы разных размеров, с крыши свисают три крепких веревки. В голову закрадываются предательские мысли: а хорошо ли эти веревки закреплены? А не слишком ли они скользкие? Нам выдают неудобные, страшно тесные туфли на резиновой подошве. Стиснутые ступни, кажется, тут же затекают.
– Иди-ка сюда, – тренер манит меня рукой. – Ты высокая и худая, тебе будет легко. Руки у тебя слабые, но свой вес выдержишь.
Она помогает мне со страховкой. И почему я первая? Адам стоит чуть поодаль, наблюдая за мной без особого интереса.
– Берешься за зацеп, так…
Я хватаюсь за какой-то выступ, подтягиваюсь на руках, – вроде не так и сложно. Продвигаюсь выше, затем еще. Медленно, но уверенно ползу вверх… но только до того момента, пока зацепы находятся рядом друг с другом. Вдруг обнаруживаю, что до ближайшего уступа не дотянуться.
– Ладно, и как теперь? – оборачиваюсь, чтобы поглядеть вниз, и едва не падаю со стены; голова идет кругом. Что такое? Я не боюсь высоты. Я не задумываясь прыгала с крыши на крышу, когда мне было десять. Так что со мной?
– Зацеп справа! Тянись! – кричит тренер. Я вижу, как Гарри, уже экипированный, тоже начинает подъем.
Тянись. Легко сказать. Для этого придется подняться на цыпочки, а икры и так уже горят. А если нога соскользнет? Кажется, что канат меня не выдержит, и я рухну вниз, как та подстреленная птица.
Снова оборачиваюсь и случайно встречаюсь взглядом с Адамом, страхующим Гарри. Тот хоть и делает скучающее лицо, но внимательно наблюдает не только за своим подопечным. Надо лезть, иначе он начнет жалеть, что взял меня в отряд. Глубоко вдыхаю. Считаю: раз, два… три.
Нога едет по шершавой поверхности зацепа, и мне становится по-настоящему страшно. Я нелепо взмахиваю рукой, пытаясь удержаться за голую стену. Пальцы второй руки сами по себе отпускают выступ, и я падаю быстрее, чем успеваю сообразить, что происходит. Свой испуганный, по-девчачьи писклявый крик слышу словно со стороны. И только когда локоть прошибает боль от удара, я понимаю, что сорвалась.
Я просто болтаюсь на веревке.
– Черт! – вырывается против воли.
– Вот и что это такое? – тренер потихоньку выбирает веревку, и я бесславно опускаюсь на землю. – Ну-ка полезай назад и покажи этому самодовольному мальчишке.