Резервация
Шрифт:
То же самое происходило по всему периметру оцепленного квартала. Информационники и коменданты врывались в помещения и вытаскивали всех находившихся там на улицу. Команды, собиравшие задержанных, сопровождали их к расположенному неподалеку от центрального прохода большому полупустому ангару.
Временами боевики встречали неорганизованное сопротивление. Но выбить забаррикадированную изнутри дверь или обезоружить мутанта, машущего секирой, как дровосек, для опытных бойцов не составляло большого труда. За все время продвижения вперед лишь двое информационников
Мутанты пытались спастись бегством, но охотники уверенно гнали свои жертвы в одном направлении, постепенно прижимая их к стене корпуса.
Когда мутанты поняли, что им уже некуда бежать, они начали сопротивляться с отчаянием обреченных. Еще несколько боевиков были тяжело ранены. Теперь, не желая понапрасну рисковать, нападавшие, не входя в помещения, забрасывали их дымовыми гранатами и просто ждали, пока задыхающиеся от едкого дыма мутанты не выбегали на улицу.
Хук со своей командой остановился возле квадратной двери с низкой притолокой. Тяжелая металлическая дверь была надежно заперта. Хук прилепил к центру двери серую коробочку вибрационной мины, нажал кнопку детонатора и сделал шаг назад.
Просканировав материал, микропроцессор мины выбрал нужную частоту колебаний и задействовал генератор. Не прошло и минуты, как с грохотом лопнули не выдержавшие напряжения металлические петли и тяжелая дверная плита упала на пол.
За дверью находилась примитивно оборудованная химическая лаборатория. Полки шкафов вдоль стен были заставлены пластиковой посудой и упаковками с реактивами. На покрытом керамической плиткой химическом столе в центре комнаты была собрана громоздкая система для перегонки. Рядом стоял аппарат, предназначенный для четырехступенчатой фильтрации.
Хук первым ворвался в помещение. Брошенный умелой рукой серповидный летающий нож вонзился ему в левое плечо. От боли Хук заскрежетал зубами. Ударом телескопического копья, удлинившегося в полете, Хук пригвоздил к полу тщедушного карлика, метнувшего летающий нож.
В помещении находился еще один мутант с непомерно раздутым, похожим на бочку телом. Он вскинул вверх короткие, словно обрубленные руки и открыл рот, собираясь что-то крикнуть, но дротик, брошенный вбежавшим следом за Хуком информационником, вошел ему в глаз и, пробив кость глазницы, впился в мозг. Мутант умер прежде чем упал на пол.
Хук выдернул засевший в плече нож. Внимательно осмотрев его загнутое под необычным углом лезвие, он удивленно хмыкнул и рукавом обтер с ножа кровь.
– Первый раз вижу такую модель, – показал он оружие своим партнерам. – Должно быть, местная разработка.
С любовью коллекционера, доставшего редкий экземпляр для своего собрания, Хук убрал ранивший его нож в подсумок. Только после этого он наложил на руку жгут и, достав индивидуальную аптечку, начал обрабатывать рану.
Трое других информационников, ожидая, когда он закончит перевязку, разбрелись по комнате.
– Посмотрите,
Он выволок из-под стола большую, тяжелую коробку и, опрокинув ее, вывалил на пол целую гору пастилок характерного розоватого цвета.
– Вот чем, оказывается, они здесь промышляют! – Информационник со злостью пнул носком ботинка перевернутую коробку. – Нелегальный эфимер!
– Сволочи, – сказал, поворошив таблетки ногой, другой информационник. И тихо добавил: – А ведь мне этих мутантов вначале даже жалко стало. Думал, и без того им в жизни не повезло, так еще и мы…
– Если б хотели жить спокойно, то жили бы в изоляторе, – сказал Хук.
Придавив ногой тело мертвого карлика, он выдернул из него копье и одним широким взмахом смахнул на пол половину того, что находилось на столе.
– Остальным займемся потом, – сказал он. – Пошли, надо заканчивать чистку.
Отряд Хука не успел еще выйти на улицу, когда в секторе внезапно погас свет – вскрыв потолочное перекрытие, мутанты перерубили центральную линию энергоснабжения.
Через несколько секунд включилось аварийное освещение. Тусклые фонари горели только на перекрестках и в тех местах, где прежде находились главные входы в корпуса. Узкие проходы, стиснутые расположенными близко друг к другу стенами, тонули во мраке.
В последней надежде мутанты бросились на прорыв сразу по нескольким направлениям, рассчитывая пробиться к лифтам. Вооружившись кто чем мог, они набросились на отряды боевиков, блокирующих улицы.
Информационники, готовившиеся к подобным ситуациям во время многочисленных тренировок, организованно отступили и укрылись в зданиях. Пропустив мутантов, которые неслись вперед, не видя в темноте врагов, они ударили им в спину, когда те оказались на освещенном пространстве. Не выходя на свет, информационники планомерно уничтожали их на расстоянии, забрасывая метательным оружием.
Менее опытные коменданты встретили бегущих на них мутантов лобовым ударом. Смешавшись в кучу, ориентируясь лишь по отчаянным крикам и воплям раненых, мутанты и коменданты вслепую размахивали оружием по сторонам, нанося удары то в пустоту, то по чьим-то телам. В полной темноте, не имея возможности отличить своего от противника, каждый старался только удержаться на ногах. Упавшие были обречены на гибель под ногами сражавшихся.
Кровавая бойня закончилась лишь тогда, когда в проходах появились посланные Стояновичем боевики из отрядов второго эшелона с мощными ручными фонарями.
Окончательную очистку сектора от мутантов решено было отложить до того времени, когда будет восстановлено освещение. Специально посланные команды собирали раненых. Убитых стаскивали к центральному проходу и грузили на подъезжавшие электрокары.
Стоя чуть в стороне от места, где складывали трупы, Стоянович меланхолично жевал гамбургер.
– Самое время, чтобы перекусить, – раздраженно произнес подошедший к нему Строп.
– Могу и вам предложить, – невозмутимо ответил Стоянович. – По-моему, мы неплохо сегодня потрудились.