Чтение онлайн

Сразу же, по прибытии, двое роботов извлекли преступника из сети и поволокли Мягкую Голову в лабораторию. Андроиды бесцеремонно сложили его в несколько раз и запихали в камеру аппарата, отдаленно напоминающего стиральную машину. Один из роботов привел механизм в действие.

В лабораторию вошел сержант, с ним пришел и техник. В аппарате, вместо Мягкой Головы, мелькала сплошная масса, из которой появлялись то руки, то ноги, то глаза. Сержант еле сдерживал смех. Техник же был мрачен как туча. Его процессы наказания больше не развлекали.

Аппарат встал, коротко

помигав разноцветными огоньками. Крышку открыли, но каша, которая была в камере тут же возмутилась:

— Я протестую! Это дискриминация! — орал жидко-образный Мягкая Голова.

— Закрывай обратно, — буркнул техник.

Роботы тотчас исполнили его приказание и снова пустили механизм. Теперь в аппарате ничего интересного не было, каша и каша, а точнее слизеобразное вещество.

Аппарат снова встал. Содержание его камеры налили в пластиковую канистру. Сержант взял ее, одобрительно по ней, похлопав и хорошенько взболтав содержимое, поставил на пол. Но канистра у его ног заерзала, а из ее горлышка высунулся глаз. Канистра качнулась и упала на пол. Каша, вытекшая из нее, посмотрела на сержанта и техника, обругала их на чем свет стоит, прогрызла дыру в стене и бросилась улепетывать по песку, прочь от лабораторий, нецензурно ругаясь.

— Стреляй! Уйдет! — подпрыгнул техник.

Сержант выхватил бластер и начал палить, держа его обеими руками. Посреди убегающей лужи образовалась шипящая дыра, и желеобразный Мягкая Голова стал ругаться громче и нецензурнее. Сержант еще раз выстрелил.

Убрав оружие сержант взял со стола лаборатории небольшую коробку, совок для мусора и отправился собирать то, что осталось от сбежавшего бандита. Аккуратно сгреб пепел в коробку и разровнял его пальцем.

В ответ на это из пепла послышалось матерное слово, за ним еще одно.

Сержант открыл шлем и плюнул в коробку с пеплом.

— Чего харкаешь! Чего харкаешь! — донеслось оттуда.

Сержант удивился, скорчил злорадную ухмылку, извлек из-за пояса плазменную зажигалку и острием языка плазмы начал равномерно нарезать пепел кусочками. Коробка запрыгала в его руках; но вскоре угомонилась.

— Надо же, заткнулся, — и с этими словами сержант плюнул в нее еще раз.

— Нуты! — раздалось из коробки.

На этот раз сержант не выдержал. Он страшно заорал, подкинул коробку вверх и в прыжке, что было силы, нанес по ней смертельный даже для слона удар ногой. Тысячи черных пылинок разлетелись по ветру, а вместе с ними и тясячи матерных слов.

Уже было поздно. Нужно возвращаться. Сержанту нелегко было отпускать пилота после стольких лет разлуки. Но что поделаешь. Самого его ждала каторжная работа. На рассвете прибегут строители. Нужно обеспечить полную безопасность им, их технике, смотреть в оба, не смыкая глаз, что бы не было съедено дорогостоящее оборудование.

Прощаясь, сержант, незаметно сунул пилоту пластиковую бутылку, и тот, незаметно успел спрятать ее под форму.

Последний раз махнув отлетающему шаттлу, уносящему пилота к начальству, сержант побежал к своему кораблю.

«Бог знает,

что успели натворить эти уроды за время моего отсутствия»? — думал он.

Было далеко за полночь, когда над резервацией появились огни корабля сержанта. Он повис над стартплощадкой, разворачиваясь с креном на корму, выпуская шасси.

Увидев огни, шайка синих и лысых прекратила бегать и притаилась за одним из песчанных холмов.

Корабль опустился, но его огни и прожектора не гасли. Казалось, день пришел на стартплощадку. Прожектора и фары корабля сделали из нее сплошное светящееся пятно, посреди черной земной ночи. Вертящиеся корабельные сирены бросали яркие отсветы на дальние барханы.

В ярком свете были видны, передвигающиеся по площадке железные многорукие создания, издающие то и дело странные звуки и мигающие маленькими огоньками. Между ними часто мелькала фигура сержанта, отдающего приказания. Андроиды, руководимые сержантом, монтировали подсветку площадки для безопасной посадки летающих средств в полумраке рассвета.

Слепящий свет вспугнул банду синих и лысых, и они понеслись по холмам, прочь от корабля, сверкая в отблесках сирен своими лысинами. Далеко, почти на линии горизонта они снова затаились. Но их опять вспугнули. Их вспугнула первая, падающая на освещенную стартплощадку звезда. Падающая звезда зажглась далеко от места посадки и теперь приближалась и росла.

Начиналось беспокойное утро.

Сержант помогал строителям выгружать оборудование, командуя роботами, когда мимо него пробежал Жу-жа.

— Сержант! Сержант! — кричал он, запыхавшись.

— Ну, чего орешь? — повернулся к нему сержант.

Жужа остановился и шумно задышал хоботом.

— Бритый Одноглазого съел!

— То есть? — не понял его сержант.

— То и есть, съел и все, вот его хвост, — протянул Жужа сержанту обглоданный хвост Циклопа.

— Так, Бритый! Бритый, свинья, иди сюда! — закричал сержант.

Через несколько минут, пыхтя, с набитым животом, лениво приполз Бритый.

— Говорят, звали, шеф? — осведомился он.

— Твоя работа? — показал ему сержант хвост.

— Это Жужа накапал? — ответил вопросом на вопрос Бритый.

И тут сержант вспомнил, что будет и воскресенье и что первая задача сейчас — это дать спокойно работать строителям. И что теперь они хоть в карты, хоть во что играют.

— Да, это он накапал, — негромко сказал сержант, размахнулся и выбросил хвост Одноглазого.

Жужа выпучил от страха глаза. Чешуя на нем встала дыбом. Он не понял, что это вдруг случилось с сержантом.

— Да я его съем! — зарычал Бритый.

— И правильно сделаешь, — буркнул сержант, снова занимаясь роботами.

— Ага, сержант, — отвлек его Бритый, — я его съем, а ты меня в камеру.

— Нужен ты мне больно, — ухмыльнулся сержант.

— Что, правда? — удивился Бритый.

— Даю слово, — успокоил его сержант.

Бритый перевел взгляд с сержанта на Жужу и издал утробный рыг.