Резчик
Шрифт:
— Домой переодеться или сразу отсюда поедем?
Она оглядела меня с головы до ног.
— Давай переоденемся. Я за тобой заеду приблизительно через час, идет?
— Идет. Тогда я побежал.
Выбор одежды был почти очевиден. Отец Александры много лет отдал служению империи в качестве генерала, талантливого полководца. Значит, придется одеть так нелюбимый мною темно-синий камзол, который почему-то приглянулся Терес. Вспомнив ее, оглянулся на Ивейн. Та с интересом наблюдала за моей суетой, но вопросов лишних не задавала.
— Арис
— Если бы ты был внимательней, то заметил бы ее по пути домой, — сказала она.
— Тогда позови ее, надо поделиться с вами планами на вечер.
Не прошло и пяти минут, как появилась Ариса. Покрасневшие от мороза щеки, выражение лица через-чур серьезное. Раньше она выглядела несколько… спокойней, что-ли. Словно на нее давит огромный груз ответственности, в моем лице. Терес в этом плане могла дать ей фору в любом размере.
— Арис, можно задать странный вопрос, — спросил я, пытаясь совладать со штанами. — Я заметил, что у вас к окончанию имени иногда прибавляется буква «а». К примеру Тереса, Мариза, это значит что-то особое?
— На этом языке нет, — покачала она головой. — Можешь спокойно говорить как тебе удобно.
— А на вашем языке? Любопытно шибко.
— Это не объяснить парой слов. Это как степень доверия и отношения. Не только к собеседнику, но и к самому себе. Мы считаем, что можно потерять часть себя, лишившись части имени.
— А что делать с именами, вон, как у Ивейн? Она будет Ивейна?
— Нет, — вставила уже Ивейн, с ноткой недовольства в голосе. — Это все бабушка. Поддалась нелепым слухам, что если назвать дочь распространенным в империи именем, то ей… будет сопутствовать удача.
— Хорошо, а как тогда быть с Васко? Странное ведь имя для империи.
— А ты уверен, что это ее имя? — приподняла бровь Арис.
— Ладно, забыли, — я, наконец, влез в штаны. — Рикарда в курсе, что меня пригласили на зимний бал? Что она говорила по этому поводу?
— В курсе. Пока ничего не говорила.
— Хорошо. Тогда ставлю в известность, что сегодня меня пригласила Александра в их поместье. Приехал ее отец, и она хотела меня с ним познакомить. Я тут вспомнил Тересу и думал разузнать о нем хоть что-нибудь полезное. Не каждый день я встречаюсь с герцогом, к тому же главой рода оборотней.
— Даниель Блэс, — сказала Арис. — Титул герцога — наследуемый, но особым указом Императора, передающийся исключительно по линии крови. То есть прямым потомкам оборотням. Род Блэс, заслугами Даниеля, его отца и деда, пользуется огромным влиянием. Император благоволит ему и, ходит слух, что он назвал Даниеля своим братом. Что касается его характера, то госпожа Рикарда отзывается о нем, как о человеке сильном, во всех аспектах. Волевом и прямолинейном.
— Да, зараза, совсем забыл, — вздохнул я. — Грэсия же несколько раз намекала, что неплохо было бы почитать научные труды об оборотнях. Совсем вылетело из головы. За информацию спасибо.
К вечеру улицы завалило снегом еще сильней. Снегопад, немного успокоившийся днем, снова разошелся. И что-то неправильное было в нем. Что-то такое, от чего на душе становилось противно и зябко. Я долго
— Оборотни, — отвлекла меня от тяжелых мыслей Ивейн.
— М? — я оглянулся. — А, да, спасибо.
На улице меня ждала странного типа повозка, предназначенная наверняка для путешествия по бездорожью, с высокими колесами. Четверка крепких лошадей, раза в полтора больше, чем щуплые лошадки местных извозчиков. Сзади, на багажной полке примостилось трое охранников, впереди, по бокам от кучера, еще пара. Трое конных сопровождающих позади, вооруженных до самых зубов.
В салоне была не только Александра, но и госпожа Диас. При этом почти весь салон был занят какими-то сумками и коробками, а рядом с наставницей лежала ее походная сумка целителя.
— Садись, — Александра потянула меня за рукав, усаживая рядом, на оставшееся свободным место.
— Слушайте, а в столице всегда так много снега?
— Обычно много, — ответила госпожа Диас, — но не так, как сейчас. Бредовая идея, засыпать столицу и дороги снегом, — она хмыкнула. — Хорошо не додумались наслать лютые морозы.
— Сколько не сетуй на богов, снега от этого меньше не станет, — сказал я. — А насчет морозов, я согласен.
— Боги? — она рассмеялась. — Магистр Грифан — талантливый маг, но чтобы сравнивать его с богами, это через-чур даже для самых преданных его поклонников и подхалимов из Совета.
— Вы хотите сказать, это маги столицу снегом засыпают? Им что силу девать больше не куда?
— Из всего происходящего меня радует только кислая рожа Грифана. А в остальном, Берси, хорошего мало.
Я перевел вопросительный взгляд с одной на другу.
— Император приказал Совету магов помешать второму и шестому легиону войти в столицу, — сказала Грэсия. — Задержать их на двадцать дней, пока подойдут верные ему войска. Для этого Грифану нужно свершить чудо, на которое ни он, ни другие не способны.
— Весело, — протянул я. — В столице намечается военный переворот?
— Он уже как целый месяц намечается. Группа генералов, уставших продвигать экспансию империи на юг, поставила Императору ультиматум. Срок истекает завтра. Император на их условия не пойдет. Он рассчитывает силами неполноценного легиона, охраняющего покой столицы и гвардии, при поддержке магов, сдержать их.
«Интересно, в курсе ли асверы? Наверняка…», — подумал я. Александра сжала мою ладонь. Оставшуюся дорогу ехали молча. Дважды несильно застревали, но нас быстро вытаскивали из сугробов.
Шатров перед поместьем Блэс прибавилось минимум вдвое. И это с видимой стороны. За домом, я так думаю, их было не меньше. Увеличилось и количество вооруженных оборотней. Если перед поместьем Блэс было шумно, то внутри царила тишина и покой. А еще, стараниями магов внутри было тепло. Пройдя насквозь огромный холл, мы зашли в небольшую гостиную с камином. У камина, глядя в огонь, стоял мужчина лет сорока пяти. Черные с проседью волосы, аккуратная борода. Я сразу понял, что это и есть отец Александры. Почему-то думал, что он будет таким же большим как Бруну Фартариа и иже с ним военные.