Рейдер

Как известно, все гениальное просто. В очередной раз эта избитая истина нашла подтверждение, когда человечество, страдая от острой нехватки ресурсов, забыв обиды и распри (а точнее, по негласному соглашению, забив на них), рванулось в космос. Объединив усилия, удалось добиться многого, но Солнечная система оказалась далеко не самым гостеприимным местом — планет, годных для жизни,

в ней больше не было, а приспосабливать, скажем, Марс было просто нереально — для этого не было ни ресурсов, ни технологий.

Тогда взоры людей устремились к звездам. Первая звездная экспедиция к Альфе Центавра особых успехов с точки зрения материальных выгод не принесла, однако сам факт ее проведения доказал — межзвездные перелеты возможны.

Однако тянущиеся долгие годы полеты никак не устраивали людей. Была сделана попытка преодолеть световой барьер. Крейсер «Виктория», один из лучших кораблей-разведчиков Земли, разогнался до субсветовой скорости, затем форсировал двигатели и… исчез. Его поиски не дали результатов. Физики-теоретики лишь пожимали плечами и требовали повторения попытки. Вторым исчез крейсер «Тиман».

Следующая попытка была проведена лишь три года спустя, когда, казалось, были исключены все случайности. Специально построенный для этой цели крейсер «Сидней», пройдя многочисленные проверки, подтверждающие его сверхнадежность, разделил судьбу своих предшественников. После этого человечество перестало рисковать людьми и кораблями, а предалось своей любимой забаве — поискам виновных.

Виновных, как и следовало ожидать, нашли быстро. В общем-то, никого по-настоящему не интересовало, действительно ли так уж виноваты два профессора и дюжина их помощников. Вероятнее всего, они как раз были мелкими сошками, почти ни за что не отвечающими, однако народ жаждал крови, и ему эту кровь дали.

Неизвестно, чем бы все это кончилось для ученых-неудачников, если бы в разгар заседания суда по всему миру не разнеслась сенсационная новость — вернулся «Тиман». Крейсер вернулся неповрежденным, экипаж его был цел и невредим, а сведения, принесенные им, изменили всю дальнейшую судьбу человечества.

Расклад оказался более чем прост — при достижении кораблем светового барьера происходил прорыв пространственно-временного континуума, и корабль проваливался в параллельное пространство. На кораблях этого даже не замечали — Солнце и планеты параллельного мира издали были абсолютно идентичны их родной системе. Разница обнаруживалась лишь при близком рассмотрении.

При этом соблюдался ряд условий: во-первых, попасть можно было не куда угодно, а лишь в одно из шести пространств, расположенных на трех пространственных осях. Во-вторых, чем дальше корабль отходил от оси, тем большую энергию он затрачивал на переход. Если же энергии не хватало, корабль просто исчезал — аннигилировался. Эта судьба постигла «Сидней», который запустили, мягко говоря, в неудачном направлении. «Тиман» же выжег все топливо, но уцелел, и его экипаж ценой больших усилий смог вновь заправить корабль, благо топливом для реактора мог служить практически любой радиоактивный материал. В-третьих, корабль оказывался в параллельном мире с нулевой относительно Солнца скоростью. Такое резкое торможение погубило экипаж «Виктории» — у крейсера не выдержали амортизаторы, редкий случай, но их новейшая конструкция на практике оказалась хуже старой.

Кроме того, как показала практика, в реальности доступны были лишь два измерения из шести — в два других попасть было стократ тяжелее. По

непонятной причине энергоемкость перехода в них была выше на порядок. Еще два измерения по той же причине были доступны только теоретически.

Экспансия человечества развернулась от звезд к параллельным мирам. Возможно, это был наилучший вариант, вот только вскоре было сделано изобретение, вновь перевернувшее мир с ног на голову. Изобретением этим стал импульсный двигатель.

Простая, довольно надежная и дешевая конструкция позволила поставить на поток производство кораблей. Их клепали с огромной скоростью, причем прямо на планете — двигатель не был универсален, и его нельзя было использовать в атмосфере, но он был компактен и позволял устанавливать дополнительные стартовые двигатели. Раньше это было непозволительной роскошью, и корабли приходилось строить прямо на орбите, но теперь…

Теперь корабли стали строить все, кому не лень. Даже третьесортные страны типа Никарагуа или Египта строили корабли сами. Что уж говорить о монстрах типа США, России или Китая? Целые эскадры рванулись в иные миры, и почти мгновенно планета вернулась от партнерства к конфронтации.

Конечно, что-то от времен вынужденной дружбы осталось. Какое-то рыцарство, что ли… Встреться, скажем, русский и американский крейсера в своем пространстве — и их капитаны обменялись бы любезностями, а радисты потравили бы втихую анекдоты, но встреться они в другом пространстве — и поединок был неминуем. Торговые корабли перехватывали пачками, хотя, надо сказать, обходились без излишней жестокости: в конце концов, сегодня — ты, а завтра — я. Но так долго продолжаться не могло — в конце концов, все течет, все меняется…

Крупные страны наращивали свою огневую мощь, мелкие присоединялись к ним, образуя альянсы. Кораблям нужны были экипажи — и на орбите закружились станции, на которых готовили смену. Подрастающее поколение, эти голодные молодые волчата, не помнили старых времен и во враге видели только врага, но никак не человека. Приближался неминуемый конфликт, хотя дипломаты и пытались если не предотвратить, то хотя бы отсрочить его.

Впрочем, нет худа без добра. Азартно соревнуясь между собой, пользуясь возрастающими возможностями своих кораблей и не боясь трудностей, разведчики разных стран обследовали более десятка пространств, а вскоре, когда сбылись предсказания фантастов и к Земле приперлись инопланетные агрессоры (довольно примитивные, надо сказать), их встретило сразу несколько больших и великолепно вооруженных флотов, раскатавших незадачливых пришельцев в тонкий блин. Однако все это было слабым утешением — близилась война.

К тому моменту, как начались описываемые события, Россия имела на орбите сразу три базы, на которых велась интенсивная подготовка кадров. Огромные, более трех километров диаметром, кольца вращались вокруг оси и на внешнем ободе, где жили курсанты, создавалась двойная сила тяжести — будущие защитники Родины должны были заранее привыкать ко всему.

Этих самых будущих защитников отбирали в возрасте десяти лет. Если из набора доходила до конца восьмилетнего курса треть, это считалось удачей — абсолютно здоровых людей практически не бывает, а на орбите все болячки рано или поздно дают о себе знать. Отбракованных отправляли дослуживать в наземный персонал, благо переучивать их почти не приходилось, или, если они не подходили еще по возрасту, распускали по домам. Прошедшие полный курс получали лейтенантские погоны, и дальше все зависело только от них или от Его Величества Случая.