Рейд Командора
Шрифт:
___________
Сэру Чарльзу не везло в последнее время. Все его планы рухнули. Неприятная история с сэром Гайдом и пропажа троюродной племянницы только укрепили его в мыслях о том, что он неудачник. Нужно было давно начать вводить эти законы, тогда и шума было бы меньше. Вводи он по одному разрешённому монстру в год, проблем бы не было. За те пять лет, что он управлял братством, смог бы сделать всё. Наверное, не стоило кикимор добавлять в список. Просто Чарльзу запала давняя беседа с сэром Гарольдом: «А как быть с холставрами и кикиморами?». Видимо этот вопрос сэра Гарольда крепко засел в голове сэра Чарльза, вот и добавил за холставрами и кикимор.
Когда сэр Чарльз прошёл
– Кто вы такой?
Сэр Чарльз придал своему голосу металлический оттенок. Его рука инстинктивно дёрнулась к поясу, но потом мужчина вспомнил, что оставил меч братства на круглом столе, до принятия решения о выборе нового главы, А его собственный, фамильный меч лежал в шкафу. Однако он очень скоро расслабился, поскольку из-под капюшона раздался знакомый голос с едва скрываемой радостью:
– Это я, дядя.
– Ах это ты, Электрина. Ох, а я уж подумал невесть что. Погоди, ты же была подослана к нашим конкурентам, «Ангельскому крылу». Ходили слухи, что их войско было разбито монстрами. Я думал, ты попала в плен.
– Да, я попала в плен, к счастью.
«…Часовых вокруг лагеря не было, я едва успела натянуть доспех и обнажить меч. Мне удалось избежать первой волны монстров ещё у реки, но оказалось, что и в лагере нелегче. Нигде не было видно Анастасии. Я начала поиски, по пути отбиваясь от монстров. Мне удалось ранить ящерку и ламию, затем перебила крыло гарпии, пытавшейся утащить соратника. В конце концов я увидела «знамя армии». Анастасию и Фейта спас безвестный сержант. Сам же он попал в сети арахны. Выкрикнув боевой клич, я бросилась в атаку, но налетела на кентаврицу. Короткая схватка лишила монстродеву оружия, однако я радовалась недолго. Скоро нити арахны сковали и моё тело…»
– К счастью? – Чарльз удивился и подошёл к своей троюродной племяннице. – Не думал, что люди возвращаются из плена монстров. Тебе удалось сбежать? Хорошо, что ты надела этот плащ, не приведи Верховная, если братья прознают…
И тут Чарльз осёкся. Полы плаща распахнулись и рыцарь увидел грудь. Нет, конечно у Электрины была грудь, она всё-таки была девушкой, но грудь той Электрины, которую он знал, была совсем маленькой. Её даже принимали за мальчика. А это… Ткань тонкой рубашки натягивали две приличные «дыньки». Так это была не секира. Одеяние племянницы тоже было странным. Обувь больше походила на коровьи ноги, да и вся одежда словно сделана из коровьей выделанной кожи. Чёрные пятна на белом. Руки девушки поднялись вверх и откинули капюшон, а потом дёрнули завязки и плащ упал на пол, открывая всю картину сэру Чарльзу. Лицо, знакомое до последней реснички, принадлежало его Электрине, но голова была увенчана парой рогов, а уши имели совсем другую форму и торчали в стороны, как у коровы. Из-под короткой одежды торчал коровий хвост, а вместо обуви действительно была пара коровьих копыт.
– Да, к счастью! – улыбка девушки могла заменить солнце.
Впрочем, солнце уже заходило за горизонт. Его красноватые лучи придавали виду в кабинете зловещий оттенок крови. Говорят, что примерно так и выглядит небо в демонических царствах.
– Электрина…
– Мне дали выпить молочко. Эта была прекрасная невинная девушка. Она была крестьянкой и ухаживала за ранеными животными на своей ферме. Я его выпила, а потом заснула. Проснулась уже рядом с цитаделью в такой форме. Я рассказала,
– С-с-суккуб с белыми волосами и крыльями? Это же была лилим! Если лилим здесь, то Харайе конец. – Чарльз едва не схватился за сердце, но его отвлекла прижавшаяся у нему Электрина.
– Я так рада. Я теперь могу не сдерживать своих чувств. Я люблю тебя, Чарльз. Не как племянница, а как девушка. Но я не могла признаться тебе, потому что мы родственники, хоть и очень дальние. И ещё тебе нравились пышные женщины. А у меня была такая маленькая грудь. Теперь мы можем быть вместе. Сделаешь мне ребёночка?
Сэр Чарльз вырвался из объятий бывшей племянницы, но та ловкой подножкой заставила упасть рыцаря на пол.
– Ай-яй-яй! Как же это так получилось? Я стала такой неуклюжей. Настоящая корова. – Электрина говорила эти слова с сожалением, склоняясь над упавшим мужчиной, но в её глазах плескалась похоть.
– Молочко? Это было не молочко. Они тебе дали колдовское зелье! От молока холставры мамонизации не происходит. И причём тут твоя любовь? Какого ещё ребёночка? Мы же родственники. Верховная богиня запретила… - сэр Чарльз пытался встать, но его взгляд упирался в грудь мамоно и от этого мысли путались, мешая скоординированному движению рук и ног.
– Я не знаю, что это было, но мне стало так хорошо. Да, мы родственники, но дальние. А сейчас я вообще монстр, так что Верховная закроет на это свои прелестные глазки.
Электрина стала с силой сжимать свои груди, а потом сняла лифчик, выпуская свои сисечки на волю. Чарльз успел ознакомиться с литературой о разрешённых монстрах и прекрасно осознавал, что это значит. Кроме того он ощутил как напряглись его штаны. Эти груди призывали тянуться к ним не только рукам, это не укрылась и от Электрины.
– Чарльз, прими меня как свою жену! Плюнь ты на это братство. Помнишь, как ты говорил, что сменил бы эту работу на ферму и завёл бы пару коровок. Начни с меня. Заведи меня. Я же вижу, что ты этого очень хочешь. Или… Я тебе не нравлюсь?
В голове сэра Чарльза родился план. Если он потрёт соски холставры, то она признает его хозяином и должна будет подчиняться. Так что выхода не было. Да и Электрина ему всегда была небезразлична, а уж обзаведясь такими формами… И рыцарь потянулся к груди своей бывшей родственницы, совершая роковую ошибку. Руки будто зажили собственной жизнью. Потерев соски, они их сжали, потом обхватили всю грудь. Девушка протяжно замычала, признавая в сэре Чарльзе хозяина и мужа, позволяя тому плотнее обхватывать свои груди. С трудом, но мужчине пришлось признать, что чары тут не причём. Это его собственная мечта. Ему хотелось всегда облапать большую женскую грудь. Ещё в далёкой юности он первый раз зашёл в публичный дом и снял очень фигуристую жрицу любви. Её лица он уже не помнил, но ощущения от упругой, большой груди оставались. Как и дальнейшее удовольствие плоти.
– Чарльз, ты так их лапаешь. Ты наверное всегда мечтал об этом? Прости меня за то, что я была такой плоской.
– Да не была ты плоской, и тебе незачем извиняться. Не всем Верховная даёт роскошную грудь. Не в груди счастье, понимаешь?
– Конечно, понимаю. Счастье в любящем сердце, но для любимого всегда хочется лучшего. Сожми их посильнее. – наслаждаясь ласками мужчины, Электрина тёрлась бёдрами, предвкушая грядущее соитие.
– Вот так? – преодолев робость, рыцарь усилил напор.