Чтение онлайн

Пока к месту стоянки подтягивалась группа, Мухтар уверенно снял кожу чулком, а мясо быстро разделил на весь отряд, как приятное дополнение к сухому пайку. От мяса не отказался никто, съели сырым, даже без соли. Кстати, не такое уж и плохое мясо, даже вкусное. Командир, выставив дозоры, приказал остальной группе отдыхать два часа.

Я перед тем, как лечь, решил осмотреть место для засады, которое выбрали до этого по карте. Скрываясь за валуном, начал осмотр. Предварительно прикинув, что место было очень хорошее. В этот момент ко мне осторожно подобрался командир.

— О

чём думу думаешь, Ермак? — шутливо, но очень тихо задал он вопрос.

— Прикидываю, как засаду организовать, товарищ старший лейтенант. Пулеметы здесь, здесь, здесь и здесь, остальные — широким фронтом по этому балкону. Сюда ставим МОНку для головного дозора. Дальше десять МОНок для каравана. Одновременный подрыв и дальше свободная охота. Забьем всех, они у нас будут, как на ладони. Склон заминируем растяжками и картошкой*, чтобы не смогли к нам подобраться наверх. Так и забьем.

* это граната с выдернутой чекой, присыпанная землей или камнями так, чтобы спусковой рычаг на честном слове держался. Ногой задел — взрыв.

— Не плохо, Ермак, но поступим по-другому. Расположимся не здесь на балконе, а на противоположной террасе. До тропы, по которой пойдет караван будет всего метров сто пятьдесят — двести. Разбиваемся на две группы по восемь человек с расстоянием между ними в двести метров. Там и там, — Хан показал пальцем на точки террасы, где планировал разместить отделения спецназа. — В этом случае первое отделение будет бить в лоб каравана, второе в хвост. Организуем что-то вроде огневых клещей. Когда духи поймут, что по центру относительно безопасно, то пойдут там в атаку, где их встретит минное поле, которое на тебе.

План был рискованным, но старший лейтенант Ахметов зарекомендовал себя удачливым и грамотным командиром. Потери тех групп, которые он водил на задания, были самыми минимальными в отряде. Во всяком случае, двухсотых грузов за ним пока не числилось. Трехсотые были, но очень редко. Хан берег своих бойцов.

Я достал из разгрузки блокнот с карандашом и начал быстро составлять схему минирования. Командир внимательно смотрел за моими пометками.

— Ты МОНку для головного дозора хочешь в тех кустах поставить?

— Да.

— А если дозор их проверит?

Я задумался и ещё раз внимательно осмотрел тропу.

— Товарищ старший лейтенант дайте бинокль.

Осмотрел тропу и террасу через оптику.

— А если под тот валун подложу «громыхалку». Подрыв, как начало атаки. Валун за собой камнепад вызовет, который накроет головной дозор. Дальше вдоль тропы с удалением десять метров высаживаем МОНки в одну строчку, с интервалом метров двадцать, а склон минируем растяжками и картошкой, — предложил я новый вариант, быстро рисуя схему.

Командир осмотрел через бинокль тропу, террасу. Задумчиво потёр указательным пальцем нос.

— Хороший вариант. Сколько времени на минирование понадобится?

— За пару часов управимся, — ответил я, имея в виду себя и ещё пару человек из группы, которые будут помогать мне, устанавливать смертельные гостинцы.

Караван пришел только через двое суток. Двое суток, когда днем изнываешь от жары, а ночью

зубы начинают от холода выбивать чечетку. Я уже даже начал сомневаться, что караван придёт вообще, но он пришёл. И это был не караван, а караванище. Через оптику СВД я насчитал почти сотню ослов с погонщиками, которых охраняло больше сотни моджахедов и каких.

За время боев удалось повидать разные душманские отряды. В своей основе это были племенные ополчения, одетые кто во что горазд и вооруженные по-разному. Кто древними БУРами производства еще прошлого века, некоторые по вооружению не уступали афганским правительственным войскам, но таких было очень мало.

Один раз пришлось пережить нападение на колонну фанатиков-смертников. Осужденные шариатским судом за какие-то прегрешения, они в составе штрафных отрядов нападали на хорошо укрепленный советские гарнизон или охраняемую с танками и вертолетами колонну, чтобы, если повезет, героизмом и пролитой кровью заслужить милость Аллаха и прощение правоверных.

Местные совершенно по-иному относились к смерти, нежели мы. Да, многие советские офицеры и практически все спецназовцы всегда имели при себе «последнюю гранату», чтобы не попасть в плен к духам. Многие солдаты, окруженные, сражались до последнего патрона, иногда шли на верную смерть, прикрывая отход остальных, но безумно в рост идти на пулемет, чтобы без вариантов остаться живым?!

А эти тогда шли, шли и шли в безумные атаки на колонну, прикрытую «Шилками», БТР и танками, шли под градом пуль, крупнокалиберные из которых разрывал их на куски. Когда потом осматривали поле боя, то увидели, что вооружены смертники были дешевыми китайскими АК, отказывающими после пары сотен выстрелов. А у многих не было и этого, пара дешевых кустарного производства гранат и большой нож.

Здесь же, если погонщики ослов выглядели, как племенное ополчение, то охрана?! Охрана была единообразно одета в черную форму, очень похожую на форму пакистанских пограничников, вооружены в основном немецкими НК G3, некоторые американскими М-21. У многих за плечами ручные гранатометы, в основном РПГ-7, вернее всего, китайского производства.

И охрана эта действовала очень грамотно. Впереди шёл клином головной дозор из восьми человек, двое из которых были вооружены нашими РПК. Были и боковые дозоры из двух-трех человек. Если бы мы остались на балконе, как предлагал я, то засаду бы уже обнаружили, подорвавшись на растяжке или картошке.

«Почти пятнадцать рыл на брата получается», — подумал я, аккуратно откладывая в сторону винтовку и беря в руки подрывную машинку, при этом не сводя взгляда с головного дозора противника.

— Минута до подрыва, — тихо произнес я, повернув голову сторону командира.

Лежал я с ним рядом, на своем законном месте, ибо в бою из засады минер наносил удар первым.

— Сработай, как надо, Ермак! — приглушено произнес старший лейтенант.

Когда он повернул лицо ко мне, я увидел, что оно багрового цвета, а правое верхнее веко у него дёргается. Как не старался Хан выглядеть спокойным, но нападать семнадцатью бойцами на такой караван, с такой вооруженной охраной, нам ещё не приходилось.