Чтение онлайн

14 апреля 1968 года доцент в сопровождении группы студентов появляется в читальном зале. Все погружаются в чтение. Спустя сорок минут надзиратель приводит Баадера и снимает с него наручники. В этот момент в библиотеку с развевающимися волосами и автоматом в руках влетает Майнхоф. "Студенты" выхватывают пистолеты. На улице беглецов уже ждут мотоциклы.

Спустя три дня редакции крупнейших газет получили письмо, подписанное РАФ: "Неужели эти свиньи поверили, что мы оставим в их руках нашего товарища?!" За головы главарей "красноармейцев"

назначаются огромные денежные премии.

Ульрика Майнхоф писала:

Мы ведем тотальную войну. Хозяева дрожат, услышав наши имена. Они считали, что все в их власти, а оказалось, что они сидят на пороховой бочке!

Несколько лет подряд РАФ держит страну в состоянии перманентного стресса. Боевики взрывают Берлинский яхт-клуб и штаб-квартиру Западного корпуса армии США. Они застрелили генпрокурора ФРГ, председателя "Дрезднер-Банка", министра хозяйства Баварии. Взорвали немецкое консульство в Стокгольме, вместе с машинами сожгли троих из пяти немецких госсекретарей и разбомбили ракетами базу ВВС НАТО.

РАФовские акции - это легенда терроризма ХХ столетия. Врываясь в банки, боевики под дулом автомата заставляли служащих поедать кремовые пирожные. На вырученные деньги они летали в Палестину обмениваться опытом с тамошними экстремистами. Всего было проведено 555 акций. Экспроприировано 23 миллиона дойчмарок. Однако долго так продолжаться не могло.

Первым из руководителей РАФ власти взяли адвоката Хорста Малера. Этот плешивый, бородатый толстяк с огромным семитским носом был арестован в собственной постели, в которой вместе с ним находились четыре голые девицы.

Потом настал черед Баадера. Полиция засекла его во Франкфурте. Район, где он скрывался, блокировали бронетранспортерами. В воздухе зависли вертолеты. Власти задействовали 15 000 отборных спецназовцев. Террористы двое студентов-недоучек - были вооружены единственным пистолетом "браунинг".

Напротив гаража, где засели боевики, останавливается БТР. Из динамиков доносится: "Сдавайтесь! Вы окружены!" Баадер кричит в ответ: "Суки!" и стреляет в кружащийся над ним вертолет. Осада продолжалась всю ночь.

Спецназовцы смогли взять террористов только потому, что у тех кончились патроны. Раненый Баадер лежал в огромной луже крови. Еще через неделю полиция арестовала Гудрун Энслин. Ее взяли в дорогом универмаге в состоянии абсолютной наркотической прострации.

Майнхоф посылает заключенным террористам письмо:

Тюрьма - это тоже один из этапов революционной борьбы. Я буду ждать вас в Ганновере. Борьба продолжается!

В Ганновере ее и арестовали. Ульрику выдал ее старый друг, учитель по профессии, на квартире которого она остановилась. Когда в квартиру вломилась группа захвата, девушка сидела и готовила план взятия в заложники иностранных дипломатов, которых планировала обменять на пленных товарищей.

Увидев полицейских, она сделала книксен и сказала: "Входите, сволочи! Делайте свою грязную работу!" Деньги, полученные за голову Майнхоф, учитель внес

в фонд помощи заключенным террористам.

Так лидеры РАФ оказались в тюрьме. На свободу никто из них больше не вышел. Смерть немецких "красноармейцев" до сих пор представляет собой одну из самых темных страниц истории терроризма.

В 1977 году интернациональная команда террористов захватывает самолет с немецкими туристами и угоняет его в столицу Сомали, город Могадишо. В обмен на жизнь пассажиров боевики требуют освобождения лидеров РАФ. Переговоры длятся пять дней. После этого в Могадишо вылетает прославленное спецподразделение антитеррора GSG-9.

Элитный спецназ берет самолет штурмом. Всего несколько часов спустя охранники тюрьмы Штаммхайм ("Самой жуткой тюрьмы Германии", - уверяла газета "Франкфуртер Альгемайне") обнаруживают, что все содержавшиеся там РАФовцы мертвы. Официальная версия гласила: "самоубийство".

Что интересно, методом ухода из жизни все они выбрали автоматную очередь - кто в живот, кто в спину, кто в голову. Откуда в камерах взялись автоматы и почему на подошвах ботинок Баадера, содержавшегося в подземной части тюрьмы, в одиночной камере, охранявшейся шестью гвардейцами, взялась грязь, идентичная грязи из могадишского аэропорта, - тайна сия велика есть.

На следующий день, 18 сентября 1977 года, немецкие газеты писали:

Со смертью лидеров РАФ появилась надежда, что с терроризмом в Германии покончено.

Спустя еще день, 19 сентября, дорожная полиция городка Мюлуз обнаружила автомобиль "ВМW". В его багажнике находился труп председателя Союза западногерманских промышленников Мартина Шляйера...

Алексей Цветков, один из сегодняшних теоретиков радикального движения, писал:

Спасибо перестройке, что она позволила нам, плохо соображавшим подросткам, не превратиться в такое же быдло, как наши родители.

В те годы мы бежали к первым попавшимся идеологам - чем радикальнее, тем круче! Кто в "Память", кто в "ДемСоюз", кто в анархо-синдикалисты, кто в зеленые. Как только ни назывались наши полулегальные тусовки: "Политический лицей", "Комитет культурной революции", "Фиолетовый Интернационал"...

В скупо освещенных подвалах мы изучали устройство коктейля Молотова, штудировали Каддафи, Мао и Муссолини, слушали "Гражданскую Оборону" и пили дешевый портвейн. Мы ездили за тридевять земель на рок-фестивали и мочили ментов велосипедными цепями за то, что они били нас.

Мы вставали район на район с заточенными напильниками в карманах. Город учил нас, что нет никакой свободы, кроме отвоеванной. Это была школа ненависти. Мы похоронили хрестоматийный образ диссидента: иисусоподобного аспиранта, кудахтающего о своих правах. Его место занял парень в черной коже, любящий и умеющий драться...