Чтение онлайн

Осенью 1999 года газета "Московский комсомолец" прямо на первой полосе писала:

Сотрудниками ФСБ были найдены и арестованы люди из организации НРИ Новая Революционная Инициатива. Задержанные являются непосредственными исполнителями не только теракта возле приемной ФСБ на Кузнечном мосту, но и взрывов в московских военкоматах, редакции газеты "Лимонка", ОМОНовском автобусе и ряда других...

Скоро мы узнаем их фамилии...

Однако фамилии удалось узнать не скоро. У одного из журналистов "Комсомольца" я поинтересовался: на основании каких данных

появилось это сообщение? Тот ответил, что информацию предоставили сами спецслужбы. На мой вопрос, что за аресты имелись в виду, сотрудники ФСБ отвечали, что видят заметку впервые. Круг замкнулся.

Тем не менее активность спецслужб действительно имела место. Только на протяжении одной ночи в ноябре 1999-го в квартирах московских "новых левых" было проведено семь обысков и изъято сто двадцать восемь вещдоков.

Каждый из них начинался с наступлением темноты и длился по восемь-десять часов. Следователи многократно простукивали полы и разбирали в квартирах вентиляционные шахты. Изымалась в основном атрибутика - флаги, значки, транспаранты, а также переписка, дискеты и аудиокассеты.

Среди допрошенных по левацким уголовным делам были журналисты ТВ-6 и сотрудница программы "До шестнадцати и старше" Марина Потапова, снявшая сюжет об одном из подозреваемых. Следователи выражали недовольство этим материалом и обещали закрыть ее программу.

Один из московских "новых левых" приводил цитаты из протокола своего допроса в ФСБ, который был проведен следователем по фамилии Картавый:

– Известно ли вам о такой организации, как "Новая Революционная Альтернатива"?

– Никогда ничего не слышал.

– Что связывает вас с Романовым и Кучинским?

– Ничего.

– Были ли вы когда-нибудь в деревне Алешево?

– Впервые слышу об этом населенном пункте от вас.

– Знаете, когда человек врет...

– Знаю. Он трогает себя за лицо.

– Не только. Нас учили, что у него проявляется деформация лица. Вот как у вас сейчас. Появляется кривая усмешечка - вы просто себя со стороны не видите...

– Но вы же тоже себя со стороны не видите. У вас на лице тоже усмешечка. Что же мне теперь - ФСБ не верить?

– Вы издеваетесь? Я напоминаю вам, что в конце беседы вы подпишете свои показания и будете нести за них ответственность.

Не желаете выкурить марихуанки?

Первые фамилии подозреваемых по делу № 0778 (дело НРИ) были названы работниками ФСБ лишь спустя полгода. Главой "Инициативы" сотрудники спецслужб назвали двадцатичетырехлетнего уральца Александра Бирюкова. Исполнителем взрыва на Манежной - радикального эколога Якова Кочкарева.

Бирюков был арестован 10 июля 1999 года в Екатеринбурге. В оперативных сводках он проходил как член Бауманской организованной преступной группировки по кличке Алан. Утверждалось, что, прежде чем устроиться разнорабочим на завод, Бирюков успел повоевать в горячих точках и в совершенстве изучить подрывное дело.

Кочкарева арестовали чуть позже. Через неделю после взрыва на Манежной одна из газет опубликовала рассказ Владимира

Сливяка, одного из деятелей отечественного "зеленого" движения:

6 сентября я выходил из парадной своего дома. Несколько сотрудников в штатском окружили меня и приказали предъявить документы. Свои документы они тоже предъявляли, но так, чтобы нельзя было заметить фамилии...

Меня полтора часа продержали в машине, не предъявляя обвинения и не ведя протокол. Единственный, чьи документы мне удалось увидеть, был старший лейтенант 6-го отдела МУРа Костеров...

Он заявил, что занимается террористами, и стал расспрашивать о взрыве на Манежной. Я отказался отвечать. Тогда чекисты извлекли на свет пачку из-под сигарет "Честерфилд", внутри которой лежала марихуана.

– Хочешь, мы сейчас ее у тебя найдем?
– спросил один из них...

Эколог рассказывал, что от ареста его спасла случайность. Во время допроса ему на мобильный позвонил знакомый, и, прежде чем люди в штатском опомнились, тот успел сказать, что его задержали.

После этого спецслужбисты-анонимы заявили Сливяку, что они сотрудники МУРа и что их интересует личность его товарища, также эколога, Якова Кочкарева. Из подслушанного телефонного разговора МУРовцам стало известно, что тот должен появиться здесь с минуты на минуту.

Кочкарев действительно вскоре появился. Перед тем как его арестовать, сотрудники прошли в квартиру Сливяка и угрозами убеждали дать хозяина показания против Кочкарева. Понимая, к чему идет дело, Кочкарев пытался бежать из квартиры, но был пойман, силой запихнут в машину и увезен в неизвестном направлении.

Суд над Кочкаревым несколько раз откладывался. Родственникам заявляли, что Кочкарев арестован в связи со взрывом в Манеже. Однако осужден он был за хранение наркотиков с целью сбыта... Найдены наркотики были в пачке из-под сигарет "Честерфилд".

Адвокат Кочкарева, Николай Григорьев, утверждал, что, прежде чем отвезти его подзащитного на медэкспертизу, следователи продержали его в неустановленном месте больше семи часов. Он заявил, что "во время допросов к Якову были применены психотропные вещества, подавляющие волю".

Жене Кочкарева было отказано в праве на свидание с мужем. Позже она также заявляла, что на протяжении всего периода содержания в СИЗО ФСБ "Лефортово" Якову вводили сильнодействующие снотворные препараты.

После апрельского взрыва на Кузнецком мосту в распоряжении спецслужб появился список примет одной из преступниц:

Славянский тип лица. Волосы русые, короткие. Нос прямой. Особых примет не имеет...

Профессионалам сыска этого оказалось достаточно. Согласно информации ФСБ, обнародованной в апреле 2000 года, НРИ - "глубоко законспирированная левацкая организация численностью около пятидесяти человек. Большинство боевиков - девушки. Некоторые из них уже задержаны..."

Выловлены девушки были не где-нибудь, а в сибирской тайге, в общине последователей пророка Виссариона, именуемой "Новый Иерусалим".