Революция разума

5:30. Пора выходить на работу. Я запряг в повозку своих котов и поехал на точку отправления. Дороги у нас тут так себе, трясет из стороны в сторону.

– Доброе утро, Ди!

Я оглянулся. Возле паутинного дома на меня смотрела муха-проститутка. Сегодня на ней было розовое платье.

– И тебе удачного дня, Шел, – ответил я и поехал дальше. Она выглядела уставшей, наверное, пауки здорово ее вымотали. Паутинный дом находился прямо возле моего, и это просто ужасно! Спать по ночам невозможно, во всех смыслах этого слова.

Я

надеялся, что хотя бы этим утром моя дорога будет спокойной. Но как назло со своей гнусной маской чумного доктора мне на пути встретился зоркий. Ненавижу нашу власть. Никчемные мрази-зоркие, возомнившие себя…

– Доброе утро, достопочтеннейший, – сказал я зоркому и про себя подумал «уродливый ублюдок». Он ничего не ответил, и я бы поехал мимо, но заметил рядом с ним своего знакомого музыканта.

– Неужели Бик в чем-то провинился? – спросил я и остановил повозку.

– Не теряй свою выручку и езжай вперед, – буркнул зоркий, взглянув на моих котов. Они у меня здоровенные, один аж три метра вымахал, хотя обычно средний рост кота два с небольшим. Я гордился тем, что в моей повозке было аж пятеро котов. Прокормить их, правда, сложно. А еще содержать стойло и покупать огромных засушенных мышей. Штук десять, довольно дорого выходит. Но мои ребята свое отрабатывают, выносливые котики.

– Бик замечательный музыкант, за что же вы его так? – спросил я у зоркого, в то время как мой знакомый стоял с поникшей головой.

– Несанкционированная музыка со словами. Уже пятое нарушение за неделю, – ответил зоркий. После этих слов Бик словно позеленел.

– Хэй, смотри! Твоего ворона кто-то хочет украсть! Вон там! – закричал я. Зоркий посмотрел назад. На его маске чумного доктора был довольно длинный клюв.

– Ты врешь! Никто не крадет моего ворона, – рявкнул он. Единственные, кто летал на воронах, это были зоркие. Я надеялся, что он поведется на мою уловку, но тот оказался умнее.

– Да приглядись ты! – перебил я и усмехнулся. Не знаю, бывают ли такие совпадения, но ворона этого зоркого действительно кто-то хотел украсть. Впервые я соврал и в то же время сказал правду.

– Черт! – закричал он и совершенно забыл про Бика. Возглас этого зоркого меня рассмешил, но все настроение пропало, когда я взглянул на часы. Твою кошачью дивизию, я опаздывал!

– Спасибо, Ди – поблагодарил Бик. Он держал в руках небольшие палочки (постоянно забываю, как они правильно называются).

– Эй, не попадайся больше этим тварям на пути. И жду твоих песен под окнами, – сказал я и приказал котам скакать вперед.

Стоит сказать, что я работаю извозчиком. А сегодня самый ужасный день под названием понедельник. Моя работа заключается в том, что мы возим разных людей, сущностей и тому подобных тварей.

А вчера я еще до утра следил за гонками на велосипедах. Это такой вид спорта, при котором к велосипеду привязывают воздушные шары, и они взмывают в небо. И там происходит самое интересное, велосипедисты крутят педали, и кто быстрее врежется в главное облако, тот и победитель. Я поставил 500 ун на красного велосипедиста, но как обычно проиграл. Впрочем, 500 ун не такие уж больше деньги, чтобы из-за них переживать.

Наконец, я приехал на работу. Успел впритык. Скоро пойдут клиенты. На горизонте показался мой друг Спектр.

– Доброго чертового утра, – сказал я. Спектр не отреагировал.

– Твои коты снова сонные, – сказал он. Спектр был парнем высокого роста, на его плечах развевался длинный цветастый вязаный плащ, а на голове

красовалась треугольная шляпа. Он часто ходил в рваных перчатках и обожал кожаные штаны. На шее у него был небольшой шрам в виде креста, он никогда мне не рассказывал, откуда он взялся, а я никогда не спрашивал. Что интересно, у его брата Одуванчика был такой же шрам на том же месте.

– В моем районе это неизбежно. Когда ты живешь возле борделя с кучей мух-проституток, ублажающих пауков. И орущая музыка. Какой урод придумал паутинную гитару и виолончель. Я хочу его задушить, – сказал я.

– Кажется, это был паук по имени Гази, – сказал Спектр.

– Передай ему, что я хочу его убить.

– Так он давно умер. Повесился на паутине.

– Отстой, – расстроился я. У меня неожиданно заурчало в животе. – Просто у одуванчика истекал срок годности.

– Вчера видел, как в кафе Дики Ри сенатор поедал деликатесную розу. Она была такая аппетитная, – сказал Спектр, и мне еще больше захотелось есть. Деликатесная роза моя мечта, а уж тем более в лучшем ресторане Дики Ри. Каждый раз, когда проезжаю мимо, представляю, как сижу рядом с водной стеной, меня обслуживают роботы, а за соседним столиком люди обсуждают очередную новость из газеты «Скорость». Их девиз «В нашей газете вы первыми увидите главную новость дня».

– Сенатор, кстати, встречается с человеком-змеей, – сказал я, и Спектр рассмеялся.

– Один с головой дождевого червя, а другой с головой змеи, смотрится органично, – добавил он. Сенаторов, как и зорких, я тоже ненавидел. Их человеческое тело сочеталось с головой дождевого червя, которая на ощупь довольно слизкая. Терпеть не могу возить их в своей повозке, вечно от них приходится отмываться.

– Сегодня опять пойдешь в «Полет?» – спросил Спектр.

– Не без этого.

Я люблю эту забегаловку, там самое вкусное «Цветное облако». Особенность этого кафе в том, что здесь ты с помощью лупы сам создаешь облако с тем цветом, который тебе больше всего нравится. Больше всего мне нравятся зеленые.

– Кажется, идет первый клиент, – сказал Спектр.

Я взглянул на симпатичную девушку в черном длинном платье.

– Мадам, мои коты вас заждались! Я довезу вас в любую точку мира! – воскликнул я, она улыбнулась и мельком взглянула на меня. Но все мое наслаждение прервал голос слева.

– Идиотский краб! Двигайся быстрее!

Краб с аквариумом на горбу шел в мою сторону. Это означало лишь то, что в аквариуме была рыба-аристократ. Обычная рыбешка не могла себе позволить расхаживать на суше, услуги краба стоили очень дорого.

– Нам нужно доехать до сто двенадцатого поворота третьего переезда возле храма Святой Марии, – сказала рыба через передатчик и добавила. – Мой чертов краб ни на что не годен, за что я отдал свои деньги, если он не может преодолеть такое маленькое расстояние.

Симпатичная девушка села в повозку к Спектру, а я с недовольным лицом повез скучную рыбу к храму. Пока Спектр смеялся надо мной, я проклинал этого краба-инвалида с наглой рыбой.

Мы ехали к храму Святой Марии, через сто десятый и сто одиннадцатый повороты восьмого и одиннадцатого переездов. Мне нравятся эти переезды, здесь я могу восхищаться Зимним дворцом, который стоит рядом с Версальским. Хоть что-то интересное в этой унылой поездке. Там же находится пирамида Хефрена. Вокруг нее ночью часто любят собираться пауки, которые устраивают соревнования между собой, кто быстрее заберется на вершину. А после идут в паутинный дом, к шлюхам-мухам.