Чтение онлайн

– Ты хочешь наладить обонятельный диалог между людьми?

– Да. Моя идея состоит в том, чтобы сделать такую машину. Получив обонятельные усики, люди будут лучше понимать друг друга.

Она взяла «Энциклопедию» Жюли и показала чертеж странного аппарата, нарисованный Эдмондом Уэллсом: два соединенных между собой конуса с двумя тонкими, изогнутыми антеннами каждый.

– В мастерской лицея есть все необходимое для изготовления машины: формы, синтетические смолы, электротехника... Слава Богу, что в лицее мастерская, оборудованная по

последнему слову высоких технологий.

Жи-вунг был настроен скептически. Он не видел за этой идеей никакой быстрой экономической отдачи. Но, поскольку идея Зое понравилась остальным, он решил выделить ей бюджет на «теоретические изыскания в области коммуникации», чтобы она начала мастерить свои «человеческие усики».

– Мой проект тоже некоммерческий, – заявила Жюли, становясь в центр круга друзей. – И тоже связан со странным изобретением из «Энциклопедии».

Она полистала страницы и показала товарищам схему, испещренную стрелками с пояснениями.

– Эдмонд Уэллс называет эту машину «Пьер де Розетт» скорее всего в честь Шампольона, назвавшего так фрагмент стелы, позволившей ему расшифровать древнеегипетские иероглифы. Машина Эдмонда Уэллса разлагает обонятельные молекулы муравьиных феромонов и трансформирует их в понятные человеку слова. Точно так же и человеческую речь она переводит в муравьиные феромоны. Моя идея – попытаться создать такую машину.

– Ты шутишь?

– Да нет! Уже давно технически возможно разлагать и составлять муравьиные феромоны, никто только не понимает, зачем это делать. Проблема в том, что все научные изыскания, касающиеся муравьев, были всегда направлены на их истребление, чтобы очистить от них наши кухни. Это все равно что поручить переговоры с пришельцами заводам по выпуску мясных продуктов.

– Что тебе нужно из материалов? – спросил Жи-вунг.

– Спектрометр массы, хроматограф и, конечно, муравейник. Два этих прибора я уже видела в лицее, в отделении по подготовке профессиональных парфюмеров. А муравейник есть в саду лицея.

Энтузиазма никто не проявил.

– Для Революции муравьев естественно интересоваться муравьями, – настаивала Жюли, видя скептический настрой друзей.

Жи-вунгу казалось, что их солистке лучше было бы оставаться символической фигурой на корабле революции, вместо того чтобы разбрасываться в изотерических поисках. Жюли выдвинула главный аргумент:

– А может быть, наблюдение и общение с муравьями помогут нам лучше направить нашу революцию.

Это убедило всех, и Жи-вунг выделил ей второй бюджет на «теоретические изыскания». Пришла очередь Давида.

– Я надеюсь, что твой проект более рентабелен, чем у Зое и Жюли, – бросил кореец.

– Ну, вслед за муравьиной эстетикой, муравьиными вкусами, муравьиной архитектурой, за усиковыми диалогами, за прямым контактом с муравьями я хочу создать «кипящее общение», как в муравейнике.

– То есть?

– Представьте себе перекресток, где информация из всех сфер сталкивается и смешивается. Пока я дал этому явлению рабочее название «Центр вопросов». На самом деле это информационный сервер, ставящий перед собой цель –

ответить на все вопросы, которыми может задаться человеческое существо. Та же концепция, что и в «Энциклопедии относительного и абсолютного знания»: собрать все знания эпохи и перераспределить их так, чтобы ими могли воспользоваться все. То же самое, чего хотели добиться Рабле, Леонардо да Винчи и энциклопедисты восемнадцатого века.

– Еще одна идея, которая нам ничего не принесет! – вздохнул Жи-вунг.

– Вовсе нет! Погоди, – запротестовал Давид, – ответы будут платными, мы будем оценивать их в зависимости от их сложности или трудностей с поиском ответа.

– Не понимаю.

– В наши дни настоящее богатство – это знания. Знания – это сырье. Тот, кто достаточно знает метеорологию, для того чтобы точно предсказать погоду в будущем году, может сказать, когда и где нужно сажать овощи для получения максимального урожая. Тот, кто знает, где построить завод для получения самой лучшей продукции с минимальными затратами, заработает больше всех денег. Тот, кто знает настоящий правильный рецепт супа с базиликом, может открыть ресторан, который соберет самое большое количество клиентов. Я предлагаю создать банк абсолютных данных, способный ответить, повторяю, на все вопросы, которые может задать человек.

– Про базиликовый суп и когда овощи сажать? – иронически спросил Нарцисс.

– Да, и так до бесконечности. От вопроса: «Который сейчас час?» – его мы оценим дешево, до вопроса: «Каков секрет философского камня?» – он будет стоить гораздо дороже. Мы будем давать ответы на все.

– Ты не боишься открыть секреты, которые должны оставаться тайнами? – спросил Поль.

– Когда мы не готовы услышать или понять ответ, мы его не можем использовать. Если я открою тебе сейчас секрет философского камня или Грааля, ты не будешь знать, что с ним делать.

Ответ убедил Поля.

– А ты откуда возьмешь ответы на все вопросы?

– Мы подключимся ко всем банкам информационных данных – научных, исторических, экономических и так далее. Будем использовать телефон и звонить в научно-исследовательские институты или старым мудрецам, или станем перехватывать информацию, или будем обращаться в детективные агентства, в библиотеки всего мира. Короче, я предлагаю по-умному использовать уже существующие сети и информационные банки и создать перекресток знания.

– Великолепно, я открываю филиал «Центр вопросов» , – объявил Жи-вунг. – Мы ему пожертвуем самый объемный жесткий диск и самый быстрый модем в лицее.

Теперь в середину круга встала Франсина. Проект Давида переплюнуть, казалось, было невозможно. Но вид у Франсины был такой уверенный, будто она приберегла лучшее на десерт.

– Мой проект тоже связан с муравьями. Что для нас муравьи? Параллельная форма жизни, только в другом измерении, форма жизни, которой мы не придаем ни малейшего значения. Мы не оплакиваем их гибель. Их вожди, законы, войны и открытия нам неизвестны. Но стихийно мы тянемся к муравьям, потому что с самого детства знаем, что, наблюдая за ними, мы узнаем новое о себе самих.