Ревность
Шрифт:
И тут Шон опустила глаза. Дэвид почувствовал, что снова потерял ее.
– Это относится ко всем вам, – продолжала Тэсс. Проверяйте друг друга каждый вечер. Чем скорее вы избавитесь от клещей, тем лучше.
– У меня на них аллергия, – пожаловалась Мег.
– Что ты подразумеваешь под словом аллергия? – спросила Тэсс.
Мег опустила голову, укрываясь за своей белой шляпой.
– Укушенное место немного распухает и зудит, вот и все.
Тэсс со вздохом села на скамейку.
– И на что еще у тебя аллергия?
– На пчелиные укусы. Но у меня есть аптечка.
– Всегда
Зубатка была приготовлена отлично, но Дэвид едва прикоснулся к ней. Все его внимание сосредоточилось на Мег. Те же морщинки бороздили ее лоб. Она ковыряла вилкой куски зубатки у себя на тарелке, как бы надеясь на то, что они исчезнут с нее сами собой, без ее участия. Она побледнела, глаза набухали радужным перламутром. Пряди волос, спадавшие на лоб, увлажнились от пота.
Тэсс, наконец, заметила все это.
– Тебе не нравится мое блюдо?
– Я неважно себя чувствую.
Мег встала и, не говоря ни слова, пошла по направлению к кустам.
Тэсс проводила ее взглядом, покачала головой и принялась за прерванную еду.
– Может быть, ты проводишь ее? – спросил раздраженно Дэвид.
– С ней все будет в порядке, – ответила Тэсс, не поднимая головы от тарелки.
Дэвид заметил, что волосы Тэсс никогда не падали ей на лицо, как будто были изготовлены из металлических стружек.
Они уже кончали есть, когда вернулась Мег. Она игриво улыбнулась и села за стол.
– Со мной все в порядке, – сказала она. – Просто легкий понос.
– Может быть, тебе принять лекарство? – предложила Робин.
– Предоставьте ей самой о себе позаботиться, – сказала Тэсс. Она придвинула к Мег тарелку с рисом. – Поешь риса. Он крепит.
После ужина они сидели за столом при свете керосиновой лампы. От противомоскитных дымовых шашек слезились глаза. Шон и Ивен прилаживали дверцу к ловушке, Тэсс склонилась над ботаническим атласом, сравнивая собранные ею образцы листьев с картинками в книге. Дэвид, Робин и Мег читали. По крайней мере, делали вид, что читают. Дэвид краем глаза следил за Мег, которая ни разу не перевернула страницу лежавшей перед ней книги. Робин отрывала глаза от своей книжки в мягкой обложке всякий раз, когда к разноголосице лесного хора присоединялся какой-нибудь новый звук.
Мег взглянула на Дэвида. Казалось, она была удивлена тем, что Дэвид следит за ней, но не подняла головы. Она как бы спросила своим взглядом, что ей делать? Но, прежде чем он успел ответить, Мег решилась заговорить сама.
– Тэсс, – сказала она. – Мне плохо.
Тэсс со вздохом оторвалась от своих листьев.
– В Сан-Франциско никто бы и не подумал, что ты слаба здоровьем.
Мег встала, и Дэвид с изумлением заметил, как слезы навернулись ей на глаза.
– Ты говоришь так, как будто я преднамеренно тебя обманула– Она повернулась и побежала к кустам. Он
Дэвид взял фонарь и рулон бумаги из своего рюкзака и последовал за Мег. Он нашел ее сидящей на корточках у ствола дерева. Он выключил фонарь и протянул ей туалетную бумагу.
– Пожалуйста, уйди, Дэвид, – сказала она. – Ты меня стесняешь.
– Я постою поодаль. – Он высветил фонариком то место, где собирался ее подождать, положил туалетную бумагу на землю, так, чтобы она могла ее достать. – Я подожду, чтобы быть уверенным, что с тобой все в порядке.
Он отошел на достаточное расстояние, чтобы ее почти не было слышно. Теперь ее рвало, и он обрадовался, что находится не слишком близко.
Прошлой зимой у мальчиков случился понос, и они с Шон провели с ними в ванной всю ночь. Мальчикам было совсем плохо. Едва родители успевали проводить одного из них до кровати и помочь прилечь, как другой направлялся к ванной. Дэвид был плохо приспособлен для выполнения этой части родительских обязанностей. Ему приходилось заставлять себя. После каждого захода его самого рвало в другой ванной. Шон только качала головой, считая это уловкой, но он ничего не мог с собой поделать. Чужие боли вызывали в нем рвотный рефлекс. Что-то подобное происходило с ним и сейчас. Он тяжело дышал и пытался сосредоточить внимание на пении цикад и на шуршании веток у себя под ногами.
– Дэвид, ты еще здесь?
– Да. – Он осветил фонарем место, где стоял, чтобы она могла его найти. Дэвид следил за ее приближением по шелесту листьев, которые она задевала по пути.
– У меня такая слабость. Как будто внутри все размякло.
– Тебе полегчает, если ты немного полежишь.
– Я не могу возвращаться в таком виде.
– Что ты имеешь в виду?
– Тэсс подумает, что я неженка.
– Пускай это будет ее проблема.
– Она ожидала, что я буду вести себя мужественно, и… Может быть, посидим немного?
Они сели прямо на землю. Возможно, это была ошибка.
– Почему тебя так заботит, что о тебе думает Тэсс?
Мег ответила только через несколько секунд.
– Я ведь нахожусь здесь только из-за нее.
– Ты имеешь в виду, что чувствуешь себя обязанной перед ней за то, что она взяла тебя в эту экспедицию?
– Ты не понял. – Ее рука сжимала его руку, она пыталась передать ему что-то своим напряженным взглядом. – Я люблю ее.
– О! – Он позволил вырваться этому восклицанию. Боже, он никак этого не ожидал. – Она знает об этом?
Мег улыбнулась.
– Это взаимное чувство. По крайней мере, так было раньше. Теперь я уже ни в чем не уверена. Когда мы увиделись на занятиях по ботанике, между нами мгновенно возникла симпатия. Мы очень скоро сблизились и провели вместе много времени. Я считала, что все идет прекрасно. Но теперь… Она так красива, тебе не кажется?
Он не знал, что сказать. Он чувствовал себя так, как будто из него выкачали воздух. Дэвид приблизился к порогу того мира, вход в который был ему заказан.