Реванш
Шрифт:
Но Ферейра молчал только с дочерью и с навещавшими его посетителями. Для закадычного же своего приятеля Ускатеги он давно уже обрел дар речи.
– Папа, к тебе Исамар, дочка Провиденсии, – сообщила Мерседес отцу, заглянув к нему в комнату.
Исамар задержала ее, и они заговорили, стоя на пороге комнаты Ферейры.
– Я давно хотела сказать тебе, Мерседес, что Провиденсия только удочерила меня. Отца моего звали Леонидас Торреальба, его убили и закопали в горах, совсем недавно нашли его останки. Я ищу, кто убил его, и у меня теперь есть документы, которые прямо указывают
– Но ты же знаешь, в каком состоянии папа, он ничем не сможет тебе помочь! И потом, раз у тебя есть документы, вряд ли тебе понадобится то, что мог бы вспомнить мой отец.
Тут в комнату вошел сеньор Ускатеги, который слышал все, что говорила Исамар.
Мерседес с улыбкой пошла к нему навстречу.
– Рада вас видеть, Ускатеги, познакомьтесь: Исамар Медина!
Исамар любезно ему улыбнулась. «Ускатеги, именно Ускатеги», — подумала она.
– Значит, ты не советуешь мне пытаться говорить с доном Ферейрой? Тогда я зайду к нему попозже как-нибудь на днях. Пока, Мерседес!
Исамар уже шла по улице, когда ее догнала Лила.
– Я хотела тебе сказать, Исамар, одно: сеньор Ферейра ведет себя очень странно! Он давно уже может говорить, но скрывает это ото всех, даже от Мерседес. Так что, если тебе нужно поговорить с ним, ты, безусловно, можешь это сделать.
– Спасибо, Лила! Буду иметь в виду.
Что ж, это только подтверждало, что Исамар права в своих самых худших подозрениях. Она решила идти до конца и не сомневалась в успехе.
– Ты ведь тоже слышал, Ускатеги, что она тут говорила, — такими словами встретил давнего приятеля Ферейра. – Выкради у нее эти документы, чего бы это ни стоило. Иначе мы погибли!
Ферейру колотила дрожь. Не в лучшем состоянии был и сеньор Альваро Ускатеги.
Аврора вспомнила. Она вспомнила, кто убил Леонидаса Торреальбу! Все эти разговоры о найденном скелете, визит следователя, который рассказал о результатах судебной экспертизы: кости принадлежат Леонидасу Торреальбе, погибшему насильственной смертью, одна револьверная пуля раздробила ему позвоночник, вторая – плечевой сустав, в общем, все эти толки и пересуды воскресили вдруг в ее памяти прошлое. И Аврора вспомнила. И ей стало безумно страшно. Теперь, бродя, будто тень, по комнатам, она не находила себе места; ей было страшно жить под одной крышей с убийцей, страшно носить в себе свою тайну, за которую она могла поплатиться жизнью, но невозможно и позабыть о ней. Аврора охотно бы поделилась своей тайной, но с кем? С кем? Рей, ее сын, только грубил ей, называя то полоумной, то сумасшедшей, каждый раз прогонял и отталкивал ее. Он, похоже, пошел в своего отца.
Элисенда постоянно предлагала ей свою дружбу, очень сердилась и обижалась на Фернандо, хотела узнать его прошлое, чтобы с ним поквитаться. Но что могла поделать милая, недалекая Элисенда с умным, циничным, ни перед чем не останавливающимся Фернандо? Она не могла защитить ни себя, ни Аврору.
Призраки прошлого мучили ни одну только Аврору. Еще неотступнее следовали они за доном Фернандо. Стоило ему остаться одному, как перед ним появлялся
Но сейчас они сидели в кабинете с Реем. Дело с Пайвой обернулось совсем не так, как хотелось: Висенте Перниль сбежал, сбежал и раненый Пайва. Полковник Бругера шел буквально по следу Рея. Теперь Рей и сам понимал, что пора ему срочно мотать за границу. Билеты до Майами для себя и Мерсе лежали у него в кармане.
– Все буду держать под контролем, сынок, – обещал дон Фернандо, – о новостях буду сообщать по телефону.
– Мне кажется, тебя что-то заботит, отец! – сказал Рей. – Если мои дела, то не волнуйся. А если есть другие заботы, скажи, я всегда к твоим услугам.
Фернандо ласково поглядел на сына и улыбнулся:
– Есть, конечно, заботы, сынок, но в эти дела я не хочу тебя впутывать. Мне нужно покончить счеты с давним прошлым, и сделать это должен я сам. Вот только бы найти в помощь надежного человека.
Вдруг Фернандо побледнел, схватился за грудь и стал ловить ртом воздух – с губ у него срывались бессвязные, бессмысленные слова, что-то вроде: прочь! прочь!
– Что с тобой, отец? – испугался Рей. – Я немедленно позову врача, тебе, видно, совсем худо!
– Не надо врача, Рей! Помоги дойти, я лягу. Хворь у меня в голове, сынок, с ней-то я и собираюсь сладить. Я покончу с ней, Рей, непременно покончу…
Но несмотря на свои обещания, дон Фернандо никак не мог сладить с припадками: тяжело дышал, ловил ртом воздух. Рей решил вызвать хотя бы Алехандро. а Алехандро приехал и тут же вызвал врача.
– Высокое давление, аритмия, я бы предложил вам провести два-три дня в больнице, обследуетесь, полечитесь, – подвел итог осмотру врач.
– И не подумаю! – резко ответил дон Фернандо. – Через несколько часов я буду на ногах.
Однако он все еще лежал, когда совсем уже поздно домой вернулась Элисенда.
– Где ты была, мама? – кинулась к ней Эстефания. – Мы тут так переволновались, у дона Фернандо плохо с сердцем.
– С сердцем? Не верю! – отрезала Элисенда. – Единственное, с чем у него может быть плохо, так это с совестью!
– Похоже, что и ты совсем без сердца, мама? — возмутилась Эетефания.
– Просто мое сердце совсем не здесь! А знаешь, где я была? — осведомилась Элисенда.
– Понятия не имею.
– Так вот, я была у твоей свекрови, и она рассказала мне всю свою жизнь! Боже мой, Боже мой! Сколько бед! Сколько несчастий! А потом она открыла мне тайну, сказала, кто мать Рея. Так знай, Эстефания: твоя свекровь, мать Хулио Сесара, и есть родная мать Рейнальдо Мальдонадо!
– Значит, Рей и Хулио братья? – побледнев, как мел, прошептала Эстефания.
Адвокат Сантос давным-давно умер, унаследовал его дело сын. Но никаких документов относительно Торреальбы у себя в архиве он не обнаружил. Тогда Исамар надумала навестить дона Фернандо, он наверняка должен знать и помнить многое. Гойо и Хулио предупреждали ее в один голос: