Чтение онлайн

После ухода Габриэлы Исамар с горечью признала, что была не права. Действительно, не стоит ворошить прошлое, мучить Алехандро и себя. Забыть, поскорее забыть все, что связано с Алехандро!..

А Габриэла в это время казнила себя за несдержанность и бестактность. «Боже мой, что я наделала? – холодея от ужаса, думала она. – Я вскрыла конверт! Если Исамар скажет об этом Алехандро, он навсегда потеряет ко мне доверие…»

Где же достать проклятые деньги? Как расплатиться за лечение Эстефании, за ее похороны? У кого просить в долг? Чем потом рассчитываться?.. Эти и только эти

мысли беспрестанно терзали Хулио Сесара, доводя его почти до безумия. Ни новорожденная дочь, все еще остававшаяся в больнице, ни маленький Хулио, ни память об Эстефании не могли отвлечь его от проблемы денег. Были моменты, когда безысходность настолько сжимала Хулио Сесара своем жестком кольце, что он с облегчением готов принять смерть. Да, только смерть избавила бы его мучительной беспомощности! Еще горше становилось, когда Хулио Сесар осознавал, что даже смерть – не выход, ибо его жизнь не стоит ничего. Все долги свалятся на бедную Брихиду, вместе с расходами и на его, Хулио Сесара, похороны… А какое горе обрушится при этом на нее и осиротевших ребятишек, Хулио Сесар в те минуты затмения не думал.

Вывел его из этого состояния Архенис, случайно обмолвившийся о том, что счет за лечение Эстефании оплатил Самуэль Агирре. Хулио Сесар тут же помчался к Агирре доказывать, что только он, муж Эстефании, должен расплатиться за ее пребывание в больнице.

– Я женат на Элисенде, а она – мать Эстефании, напомнил ему Самуэль. – Я сделал это от души, и ты не должен чувствовать себя обязанным мне.

– Спасибо за помощь, – произнес Хулио Сесар уже менее воинственно. – Сейчас ты меня выручил, но долг этот я тебе обязательно верну!

Брихиде он сказал, что теперь ему придется днем работать в банке у Агирре, а ночью – еще где-нибудь.

– Я за все расплачусь, я не позволю, чтобы Агирре или кто-нибудь другой оплачивали мои счета! – твердил он с горячечным блеском в глазах

Следующий удар по самолюбию ожидал Хулио Сесар в похоронном бюро: там ему сказали, что деньги за похороны внесены… Брихидой Аройо!

В ярости и отчаянии он стал требовать у матери признания:

– Скажи, кто дал тебе эти деньги! Я требую! Мне знать, кому возвращать долги.

– Сынок, оставь все как есть. Деньги нам дали не в долг.

– Это ведь была Исамар, не так ли? Они с Агирре договорились, но это уж слишком! Я сейчас же ей позвоню!..

– Сынок, остановись, не звони Исамар! Она тут ни при чем… – Брихида замялась, все еще боясь сказать правду и не видя иного выхода.

– Так кто же это был? Говори! – настаивал Хулио Сесар.

– Деньги дал твой брат, Рейнальдо.

– Мама, это предательство! – вскипел Хулио Сесар. – Да я предпочел бы украсть эти деньги, нежели взять их у Рейнальдо Мальдонадо, убийцы!

– Сынок, разве ты не понимаешь, что я страдаю, видя, как вы, братья, воюете друг с другом? И вот Рейнальдо сделал попытку примирения… А ты?

Хулио Сесар ушел, хлопнув дверью, а безутешная Брихида забилась в рыданиях, кляня себя за то, что у нее всю жизнь не хватало смелости противостоять Фернандо Мальдонадо.

Элисенда по-прежнему проявляла чудеса изворотливости, встречаясь со своим бывшим мужем

и скрывая это от нынешнего – Самуэля Агирре. После смерти Эстефании Максимилиан остро чувствовал одиночество и все чаще требовал встреч с Каролиной и Элисендой. Теперь его очень беспокоила судьба Каролины:

– Дочка, подумай, к чему приведет тебя такая беспорядочная жизнь, – сокрушался он.

К удивлению Элисенды, присутствовавшей при этих беседах, Каролина не дерзила отцу, не обрывала его на полуслове, говоря, что она уже взрослая, и никто не имеет права вмешиваться в ее дела.

– Папочка, – отвечала Каролина, ласково глядя на отца, – тебе не стоит беспокоиться: я встретила человека, которого люблю. Он тоже меня любит и уже купил дом, где мы с ним будем жить. Его зовут Пабло Очоа. Я уверена: вы понравитесь друг другу.

«Боже мой! – подумала Элисенда. – Как же ей не хватало отца! Она счастлива слышать даже его занудные наставления, бедная девочка!»

А Максимилиан то же самое произнес вслух:

– Каролина, доченька, если бы вы с Эстефанией росли у меня на глазах, то, может, и жизнь у вас сложилась бы по-другому.

– Максимилиан, не рви мне душу, – боясь тоже расплакаться, попросила Элисенда. – Говори, зачем позвал нас, и мы пойдем. Марта уже и так на меня посматривает косо, когда я ухожу на эти свидания.

– Да, ты права, Элисенда. Я считаю, что пришла пора открыть нашу тайну. А то Самуэль тебя заподозрит в чем-то худшем. – Максимилиан вытер слезы и произнес твердым голосом: – Собственно, за этим я вас и позвал. Мне больше не по силам оставаться в тени. Эстефания умерла, едва я узнал ее. И это – наказание за мою трусость. У меня есть двое внуков. Я хочу видеть, как они растут, хочу помогать им! Если ты, Элисенда, будешь и дальше отмалчиваться, то мне придется самому рассказать Хулио Сесару, что я – дедушка его детей.

– Максимилиан, дай мне еще немножко времени, – взмолилась Элисенда. – Я обязательно что-нибудь придумаю.

По дороге домой Каролина спросила мать, действительно ли та намерена изменить ситуацию.

– Нет, – честно ответила Элисенда. – Димарсо мертв. Запомни это хорошенько.

– Но у него есть право!.. – сказала Каролина и осеклась, увидев идущих навстречу Леонардо и Мишель. – Похоже, они помирились: воркуют, как голубки.

– И слава Богу! – рада была переключиться на другую тему Элисенда. – А ты, пожалуйста, оставь Лео в покое и для своих душевных излияний выбирай кого-нибудь другого.

Опасения Элисенды были отнюдь не беспочвенны: Марта уже давно заподозрила ее в ведении двойной игры. А с тех пор как Максимилиан стал проявлять гораздо большую настойчивость, и Элисенда чаще вынуждена была уходить из дома, ссылаясь на какие-то вымышленные предлоги, Марта и вовсе решила обратиться к услугам частного детектива

Первый доклад сыщика происходил в присутствии Луиса Альфредо, от которого Марта не сочла нужным утаивать это расследование.

– Итак, сеньорита Агирре, – докладывал детектив, – я следил за той женщиной, как вы меня и просили. Действительно, она вошла в кафе с каким-то мужчиной, но там была еще одна особа – молодая блондинка.