Чтение онлайн

— Конечно, своё знакомое зло привычнее, — фыркнула под нос.

А раз выгодно, значит, стоит радоваться уже тому, что если и придушит, то потом воскресит.

Его же… вы-год-но.

— Не переживайте так, дорогая. Стас — хороший мальчик.

Ну-да, ну-да. Кто бы спорил? Особенно с тем, кто «заказывает музыку».

Одно в этом соглашении вдохновляло: на мою учёбу шесть дней в неделю с утра и до вечера никто не покушался. Добавим плюсом секцию и подготовку к занятиям.

И, как итог, видеться с мажором получится

нечасто.

Но первая его реакция, конечно же, будет яркой. Вот и порадую душу его презабавной моськой в день «знакомства».

— Когда ждать «жениха»? — уточнила последние детали, чтобы сбежать к Иришке.

Уверенность, что Смешарик дома себе места не находит, была стопроцентной. Столько лет вместе. А ей лишний раз волноваться вредно.

— Не переживайте, свидитесь непременно, — потёр руки Аркадий Ильич.

Бесята проскочили. Хоть их хозяин и постарался это скрыть.

О том же, что факт «непременно свидитесь» большей частью и напряг, сообщать не стала. Пожелала «всего хорошего» старому интригану-купидону и, как говорится, «сделала ноги».

Не быстро, чтоб не решили, что сбегаю.

Дома Иришке сообщила очень и очень усечённую версию событий: нечего будущую мамочку волновать. Сама разберусь.

С моей-то хитро-мудростью мы и из мажора постараемся сделать человека.

— А сама-то, Жень, готова ко второму семестру? — возвращаюсь из воспоминаний к разговору с подругой.

Молодец я, однако. Успела и чемодан разобрать, и вещи рассротировать, и на кухню к чайнику подобраться.

— Конечно, — смеётся та, — как пионерка.

— Ага, которой никогда не была, — добавляю следом.

— О, кстати, забыла рассказать, — оживает трубка. — У нас же препод по физподготовке новый намечается.

— Откуда прилетело?

— Шаркова в чате скинула.

— А она каким духом? — уточняю удивленно.

Только одну минуту за серию и ту для видимости.

— На официальном, кажется, вычитала.

— А Петрович куда? А секция как же? — заваливаю Павловскую вопросы.

Бли-и-н, не хочу расставаться с волейболом. Он же классный. И энергия есть где выплеснуть, и с девчонками нормальными пообщаться. Спорт и отдых одновременно.

— Завтра и узнаем. Она не интересовалась.

— Кто бы сомневался… — ворчу недовольно.

Был бы Иван Петрович тридцатилетним качком-красавцем, тут — да! Не только староста, вся группа, а, может, и универ следили бы за его судьбой и причинами ухода. А раз шестидесятилетний, то и ладно. Не интересно.

— Не ворчи, старушка, — будто читает мои мысли подружка. — Вот придёт на место Чернышова молодой и симпатичный физрук, сразу будет и на занятиях стопроцентная посещаемость, и любовь к спорту проснётся, и интерес к преподу и его личной жизни!

— На Маслова намекаешь? Как по нему одногрупп сохнут?

— А что, разве не так? — углубляется в разъяснения Женька. —

Второкурсники, что у прежнего и не ходили на ОИК в свое время, а зачеты за сданные работы. А у нас? Да к Маслову на занятия все девчонки поголовно бегают, выряжаясь кто во что горазд. Ни одна лекции не пропускает без особой причины.

— Так рассказывает предмет интересно, — наливаю себе чай и заглядываю в пустой холодильник.

М-да, о продуктах не подумала. Надо топать в магазин.

— Аська, хватит глупости говорить! Красивый он, — выдает Павловская в запале.

Ого!

Интересно девки пляшут!

Я даже холодильник закрываю, так как забываю, что хотела в нём найти. Настолько меня услышанное стопорит.

Нет, Маслов мужчинка… симпатичный. Только уж сильно правильный, на мой взгляд.

Из разряда тех, кто и рубашки сам гладит, и носочки стирает, и носовой платочек в карман кладет, и расческа у него имеется.

На такого смотришь и невольно ждёшь, что из-за угла его экзальтированная мамуля-домохозяйка выскочит и начнёт дитятку рекламировать. Из серии: "А наш Ромочка самостоятельно в пять лет крестиком вязать научился, а в шесть пирожки с капустой пёк…»

Бр-р-р…

Вот же чушь в голову лезет.

Зато вспоминаю, что хотела покушать. Даже желудок урчит, подтверждая.

— А как же Баев? — задаю вопрос на миллион.

Кажется, после проигрыша в бильярд моя подружка не только ляпнувшего под руку Костика хотела покусать, но и злую меня, придумавшую такое жестокое «желание».

— А что с ним? — удивляется показательно Женька.

— Любовь-морковь и прочая-прочая, — машу рукой, пытаясь объяснить жестами свой посыл, забывая, что собеседница меня не видит.

— Поживём — увидим, — заявляет эта хитрая лиса таким тоном, что сразу становится ясно: крутить хвостом ей дюже понравилось.

Главное, есть перед кем.

— Ладно, Женёк, до завтра. Пошла я в магазин затариваться. А-то дома шаром покати, а кушать хочется.

Пока-пока, увидимся, — летит смачный чмок мне в ухо, и наступает тишина.

Сборы занимают не больше пяти минут, благо раздеться не успела. Пуховик, шапка, шарф, ботинки и рюкзак.

Есть.

Выскакиваю на площадку, уже готовая закрывать квартиру, как вспоминаю, что ключи бросила на полочку.

— Чёрт, — залетаю назад, хватаю потеряшек и, не глядя, распахиваю дверь.

От души.

Шипение и парочка смачных выражений красноречиво намекают, что я кого-то по ходу зашибла.

— Простите, — выбегаю на площадку и извиняюсь перед спиной мужчины, который на корточках собирает разлетевшиеся документы.

Блин, неловко вышло.

Бросаюсь помогать, так как ругаться с соседями — последнее дело. Еще нажалуются хозяйке, разруливай потом, да тортики носи.

— Вот держите, — протягиваю собранные под дверью листы и замираю.