Чтение онлайн

Она вскинула голову. Ретт с преувеличенным вниманием занимался чисткой апельсина. Ей подумалось, что сейчас-то все и начнется.

– Да, – сказала она.

– Значит, тебя это развлекает? Или, возможно, больше, чем просто развлекает?

Теперь они глядели друг на друга в глаза. Ретт положил апельсин на тарелку. С какой-то отчаянной нежностью она вдруг увидела две глубокие складки, идущие от крыльев носа к губам, застывшее лицо и его потемневшие глаза в темных кругах. Время, казалось, не движется, или, напротив, проносится вихрем, свистя в ушах. Она ничего не ответила. Она внимательно разглядывала узор на скатерти. Она

вдруг вспомнила слова Мамушки: «Мухи слетаются на сахар, а не на уксус», – и она приготовилась к обороне.

– Ретт, ведь ты же знаешь, что ты для меня единственный мужчина в жизни, – и она изо всех сил постаралась улыбнуться ему так нежно, что ресницы ее затрепетали.

– Скарлетт, моя дорогая Скарлетт, – произнес Ретт, и одна бровь медленно поползла у него вверх, – ты так и не узнала меня до конца. Я не какой-нибудь тупица, которого можно обмануть хлопаньем ресниц. Я знал, что ты с детства взбалмошна и эксцентрична в своих поступках, недаром отец воспитывал тебя в крестьянском духе, (Скарлетт обдавало то жаром, то холодом, колени у нее слабели и ноги подкашивались) но я всегда надеялся и верил в то, что та, в ком течет кровь аристократов Робийяр, при любом воспитании никогда не забудет о приличиях. Теперь я понимаю, как я ужасно заблуждался на твой счет. Зная тебя, мне, конечно, не следовало ожидать, что ты будешь правдива, порядочна и честна со мной. Но я, по глупости, в очередной раз поверил тебе.

– Я просто не понимаю о чем ты? – пролепетала Скарлетт и села в кресло, так как ослабевшие ноги вдруг разом перестали слушаться ее.

– Думаю, что прекрасно понимаешь. Посмотри на себя, у тебя вид нашкодившей собачонки. Я думаю, нам лучше не видеться некоторое время.

Скарлетт кинулась к нему. Слезы ручьем текли у нее по лицу, и она так сильно сжала его руку, что ногти впились ему в кожу.

– Что ты хочешь сказать? О, Ретт, ради Бога скажи мне, что ты имеешь в виду?

– Мне кажется, я выразился достаточно ясно, – и он с силой оттолкнул ее руку.

– Ретт, не делай этого. Я не хочу этого. – Сердце ее разрывалось на части.

Он внимательно посмотрел ей в глаза: – Я устал! – сказал он и отвернулся.

– Но я хочу все объяснить тебе. Ретт, любимый, почему ты так жестоко поступаешь со мной?

Он поднял к ней искаженное болью лицо и ей показалось, что в его волосах прибавилось седины.

– Я поступаю с тобой жестоко? Я, который боготворил тебя всю жизнь? Я заботился о тебе, баловал тебя. Ведь тебе пришлось столько вытерпеть, Скарлетт, – войну, голод, смерть близких, ты прошла через ад, и никто, кроме меня, не мог лучше понять это. А теперь я должен сидеть рядом с тобой, зная что…, держать тебя в объятиях после всего этого.

– Нет, – сказал он тоном не терпящим возражений, – я не могу жить с тобой и лгать себе, что все забыл. Ты не можешь больше быть моей женой. Мой адвокат уладит все необходимые формальности.

– Но я не хочу уходить от тебя. Не заставляй меня сделать это, Ретт. Я больше никогда не повторю этого. Я была такой идиоткой. Прости, Ретт, мне так жаль!

– Скарлетт, прекрати, не унижайся. Где остатки твоей гордости и достоинства. Я сохраню за тобой ежемесячное содержание. Сейчас я уезжаю, а ты можешь оставаться в доме столько, сколько захочешь. Наступило долгое молчание. Никто из них не двигался. Только было слышно тиканье каминных часов.

– Ну вот и кончено, – сухо сказал Ретт,

выпрямившись в кресле. – Я ухожу, Скарлетт.

Скарлетт слушала его, как в тумане, она не могла поверить, что все это происходит с ней. Что это тот человек, который боготворил ее, но она все испортила этой интрижкой. Естественно, ее следует наказать.

На нее нашло отупение, и она призвала на помощь старое заклятье: «Сейчас я не стану об этом думать. Я с ума сойду, если буду думать о том, что я его опять потеряла и теперь, наверное, уже навсегда. Я подумаю об этом завтра…»

В доме все оставалось по-прежнему, слуги чистили мебель, накрывали стол… и убирали почти нетронутые блюда. Кэт каждый день уезжала в театр, она была настолько увлечена своими занятиями там, что ничего не замечала и даже не подозревала, что их семья уже практически распалась. Она редко бывала дома, поэтому не могла знать и того, что отец тоже уже почти не бывает дома.

Скарлетт целыми днями сидела или лежала, тупо уставившись в потолок. Она попыталась на следующий день поговорить с Реттом, но он сразу же ушел, не захотел с ней разговаривать. Она как будто очнулась после безумия и теперь пыталась разобраться, как все получилось у нее с Беном. Но объяснить даже себе так ничего и не могла. Единственное, о чем она сейчас думала, простит или не простит ее Ретт. Ведь они прожили такую сложную жизнь вместе, и она так долго его ждала. Неужели все это ничего не значит для него?

Скарлетт не услышала, как Кэт тихонько постучала к ней в дверь, а потом всунула голову:

– Мама, можно к тебе?

Не получив ответа, Кэт вошла, и послышался ее тихий шепот.

– Мама, ты не спишь? Ты что, заболела? А где же папа, почему его нет дома? А почему ты лежишь одетая? Да что, в конце концов, случилось?

– Садись, Кэт. Ты что хотела?

– Мама, что случилось? – Кэт уже почувствовала что-то неладное и встревожилась. Но Скарлетт не хотела да и не могла ничего объяснить ей. Сказать, что они с отцом разводятся, она спросит, почему? Нет, уж пусть она лучше узнает, когда все будет закончено.

– Да, Кэт, случилось. Но ты все узнаешь в свое время. – Скарлетт решительно пресекла все попытки дочери добиться у нее хоть каких-то объяснений.

– Ну хорошо, мама, если уж ты не хочешь сказать мне, так могу я обратиться к тебе с просьбой.

Скарлетт кивнула, не глядя на дочь. Она представила себе тот момент, когда дочь все узнает: «Боже мой, какой стыд! Корила ее за связь с Крисом Боксли, ее молоденькую, несмышленую девочку, и вот сама…».

– Мама, можно мне пригласить в дом своего друга? У него очень большие проблемы, нужна помощь, может быть, ты сможешь что-нибудь для него сделать?

– Да, конечно, – сказала Скарлетт безучастно, ни о чем не спрашивая дочь. Какая разница! Друг нуждается в помощи, хорошо, что не сама Кэт, как когда-то.

– Мама, мы придем сегодня вечером. А папа будет дома?

– Не думаю.

– Вот хорошо. – На этот раз Кэт это вполне устраивало, хотя она тут же дала себе слово выяснить, что произошло между родителями и вмешаться, если это потребуется, чтобы снова все уладить.

– До вечера, мама, не волнуйся, все будет хорошо.

Кэт поцеловала мать и побежала к себе. Ей еще нужно было одеться и успеть встретиться с Беном, чтобы еще раз все обговорить и подготовить его к встрече с матерью.