Реставратор
Шрифт:
– Да?!
– Ага. А потом отец получил квартиру в новостройке. Старшие сёстры рассказывали страшилки, ну, ты же знаешь, дети любят. А так, реально, ничего и не было. Историю дома тебе Семён Семёныч рассказал. Всё так и было. А что?
– Видишь ли, я... Короче мне...
– Андрей решил всё же рассказать Михайлову, что было или привиделось ему в подвале. Хотя и не хотелось ему рассказывать, и холодок неприятный в животе беспокоил. Но вдруг...
Дверь бытовки резко распахнулась. В проёме показалась тёмная фигура,
– Эй, есть здесь, кто живой!
– окликнула фигура.
Андрей вздрогнул всем телом и выронил кружку с водой, которую только что налил.
– Здороваться надо, - отозвался Михайлов.
– Сам-то кто?
– Здорово, мужики, - в бытовку вошёл вполне обычный человек среднего роста, в поношенных брюках и в пиджаке от другого костюма. Под пиджаком виднелась тельняшка.
– Я с автобазы. Машину на сегодня заказывали?
– Да, заказывали. Посиди, друг, пять минут, сейчас за стройматериалами поедем.
И начался ещё один трудовой день. Последний в рабочей неделе. Пятница.
За долгий летний день, заполненный физической работой, общением с членами бригады, ночные страхи Андрея сгладились, ушли в уголки сознания. Да сны это были, всего лишь дурные сны!
Вечером после работы, уже умывшись и переодевшись в чистое, к парню подошёл Михайлов.
– Андрюша, в понедельник с больничного выходит Василий, ещё один наш строитель. Ты его не знаешь. Он в больницу попал ещё когда подвалы раскапывали. Тебе только три ночи отдежурить остаётся. Сможешь?
– Да смогу, - пожал плечами Андрей.
– Ну, и лады. Да, ты спрашивал про наш дом. Вот я вспомнил: в начале девяностых, я тогда, правда, в армии служил, так вот, старым домом завладели какие-то люди, проще говоря, бандюганы. Что с прежними жильцами стало, я не знаю. Может их переселили, а может... ну, сам понимаешь. Так вот, и устроили они здесь нечто вроде штаб-квартиры. Обстановочка, охрана и всё такое. А в подвале оборудовали сауну, казино, даже свой банк с сейфами - мне потом рассказывали. Ну, что там творилось, про то отдельные тома надо писать. Для прокурора. А закончилось всё тоже достаточно обычно для тех лет. Однажды боевики из другой банды ворвались в казино и всех там "замочили". Да, это были времена "крутых" разборок. Но ходят слухи, что бандитский банк с сейфами нападавшие не нашли. Как сквозь землю всё провалилось!
А старый дом опять перешёл в собственность города и туда заселили пять семей муниципальных очередников. Вот тогда дом Вороновых пострадал больше всего. Подвалы, ещё дореволюционные, засыпали, оставили пять ямок-погребов под картошку. Весь первый этаж разделили перегородками. Печи переложили, да так коряво, что от них пожары случались.
– А, слушай, кроме того случая, были в доме ещё такие э-э, убийства?
– Нет, я не знаю. Да ты не бойся, спи спокойно, привидения здесь не водятся.
– Я и не думал ничего такого. Отдежурю,
– Вот и лады. Только ты и в выходные не уходи далеко, только в магазин или ещё куда. Материалы завезли, оцинковку, краску - смотри!
– Что ж, я не понимаю? Не беспокойся, не уйду.
– Ну, всё. А я завтра уеду на все выходные в деревню, к родителям жены. Так что до понедельника. Бывай!
Они пожали друг другу руки и Михайлов ушёл.
После скромного ужина Андрей, уже по привычке обошёл весь дом, тихий, пустой. В центральной большой комнате аккуратно лежали материалы: гипсокартон, рейка, оцинковка. Стоп, а где краска? Неужели...
Парень спустился в подвал. Вот, краску зачем-то сюда снесли. Н-ну, ладно. Раз уж он сюда пришёл, может, следует обследовать подвал не ночью, а хотя бы в сумерках? Кстати, и фонарик при нём.
Но едва Андрей сделал пару шагов в направлении восточного угла, сзади послышался шорох и хриплый голос произнёс:
– Ага, попался!
Андрей резко развернулся и направил фонарь на нападавшего. В луче электрического света, закрыв лицо рукой, стояла...
– Лена?! Ты... ты чего здесь?
Девушка закашлялась. Сухо, болезненно.
– Я тебя хотела увидеть. Так хотела, что приехала сюда. Иду, смотрю, а ты в подвал спускаешься. А меня даже не заметил. Вот и решила тебя попугать. Андрюша, ты испугался, да?
Андрей взял девушку за руку.
– Ох, Лена, у тебя руки горячие. Пойдём поскорее наверх.
Во дворе он сказал как можно внушительнее:
– Леночка, тебе надо поскорее ехать домой. Ты очень рискуешь, гм... здоровьем. Ночи холодные, а ты ещё больна. Давай, я тебя провожу до остановки?
Девушка заметно погрустнела.
– А я так хотела побыть с тобой. Кхэ-кхэ... хоть немножко.
– Ладно. Давай я тебя чаем напою. Пойдём во флигель.
Им в след мрачно посмотрела большая птица, сидевшая на трубе, в надвигающейся ночи почти слившаяся с тёмной листвой тополей. От кирпичного цоколя дома Вороновых потянулся серый туман.
Андрей долил воды и включил электрический чайник. Достал заварку и две чистые кружки.
– О, смотри, Лена, варенье малиновое кто-то оставил. Наверно, Михайлов, у него родня в деревне. Будешь чай с малиной?
– Кхэ, кхэ. Давай, хочу горячего.
Они сели на самодельную лавочку у стола. девушка прижалась к Андрею, положила голову на его плечо.
– Я скучала по тебе. А ты?
– Я? Я тоже... вспоминал.
– Андрюша... кх, кхэ-кхэ, а я тебе нравлюсь? Хоть немножечко?
– Ну, да, конечно, ты мне нравишься. Вот, Лена, пей чай. А потом я тебя до автобуса провожу.
Девушка выпила пол-кружки горячего чая с малиной, и Андрей заметил, что она засыпает.
За окном, где почти совсем стемнело, пронеслась тень большой птицы, и послышался шорох крыльев.