Рестарт
Шрифт:
Я вижу этих людей впервые в жизни, но при этом должен напоминать себе, что они-то меня прекрасно знают. По всему заметно, что встрече со мной они не рады. Корин держится позади моего отца, маленькая девочка цепляется за ее юбку. Обе смотрят на меня так, будто я бомба замедленного действия. Что же такого я им сделал?
Отец явно настроен пообщаться, но мама не намерена долго его терпеть.
– Фрэнк, ему надо отдохнуть, – говорит она. – Так велел врач.
– Ну, Чейз же и так отдыхает. Или он тут что, по-твоему, дрова колет?
– Ему надо
Отец тяжело вздыхает.
– Упертое же ты создание, – говорит он маме, а потом обнимает меня, но уже полегче, чем в первый раз. – Здорово, Чемпион, что тебя выпустили из больницы. Ты уж прости, хотелось с тобой это дело отпраздновать, но, сам видишь, медсестра Зануда… – Он выразительно смотрит в мамину сторону.
– Врач правда так сказал, – вступаюсь я за маму. – Он прописал мне покой, потому что у меня сотрясение мозга.
– Сотрясение мозга, – издевательским тоном повторяет отец. – Я, когда в футбол играл, даже не знаю, сколько раз башкой бился. И ничего: бывало, приложишь к ушибу земли с газона и знай себе дальше бегаешь.
Тут из-за отцовского плеча выглядывает Корин.
– Чейз, мы очень рады, что все обошлось. Но нам уже пора. Идем, Фрэнк.
В воздухе повисает тишина. Чтобы прервать напряженную паузу, я наклоняюсь к своей маленькой сестре.
– Какая красивая у тебя кукла. Как ее зовут?
Девочка шарахается от меня, как от дикого зверя.
Наконец отец уходит, Корин и Элен следуют за ним. Джонни отправляется куда-то к друзьям, а мама отводит меня на второй этаж, чтобы я немедленно приступил к отдыху, из-за которого только что чуть не разгорелась гражданская война.
Я все вижу будто в первый раз: деревянную лестницу, постеленную на нее дорожку с линялым цветочным орнаментом; узкий, с низким потолком коридор; проломленную посередине дверь в комнату.
Мама не сразу соображает, что такого странного я увидел, но быстро спохватывается и объясняет происхождение пролома:
– Это я виновата. Я всегда разрешала вам с друзьями играть дома. Но потом вы стали большими… ну или дом – маленьким для вас.
– Во что играть? – спрашиваю я.
– В футбол. Соккер. Бадминтон. Да во что угодно. – У мамы на глаза наворачиваются слезы, ей больно об этом вспомнить.
В собственной комнате я чувствую себя очень странно. Комната моя – в этом нет никаких сомнений. Ее стены обклеены вырезанными из газет заметками про футбольные команды, за которые я выступал, и про победы нашей команды по лакроссу. Заметки иллюстрированы фотографиями, на которых я в полете заношу мяч в очковую зону или принимаю поздравления от ликующих товарищей по команде, чьи лица мне абсолютно не знакомы. На полках – наградные кубки: Чейзу Эмброзу, самому результативному игроку; Капитану команды; Чемпиону штата… То есть я совсем не абы кто.
Остается выяснить, кто именно.
Собравшись с духом, я подхожу к окну. Я был неправ – до земли очень даже далеко. У меня
Но я вместо этого спланировал прямиком в чужую жизнь. В жизнь кого-то, кто как две капли воды похож на меня, но при этом не я.
Доктор правильно сказал. Мне нужно отдохнуть.
Я сажусь на край кровати – своей собственной кровати. На тумбочке у изголовья замечаю телефон с треснувшим экраном. Интересно, он был при мне, когда я упал с крыши?
Нажимаю кнопку «домой». Никакой реакции.
Тут же на тумбочке лежит зарядка. Я подключаю провод, и через пару минут экран оживает. На заставке – я с двумя мальчишками. Кто они, я не знаю, но судя по позам, мы трое – близкие друзья.
Снимок на телефоне – селфи, его сделал парень, запечатленный справа от меня. В центре кадра я, самый мелкий из трех; это неожиданно, потому что рост у меня немаленький и сложение довольно крепкое. Дело происходит на Хэллоуин: позади нас видны малыши в маскарадных костюмах, а к бейсбольной бите, которую я поднял над головой, прилипли ошметки разбитой тыквы.
Экран гаснет. Я еще раз нажимаю кнопку. Снова появляется фото, и мой взгляд намертво приковывают к себе наши три широкие, нагло-самодовольные ухмылки.
Кто же все-таки я такой?
Глава вторая
Шошанна Уэбер
Shosh466:
Эй, братик! Хочешь забавное?
JWPianoMan:
???
Shosh466:
Альфа-Крыс навернулся с крыши и чуть не убился.
JWPianoMan:
«Чуть» – это значит, что он…
Shosh466:
К сожалению, выжил. Хотя вроде здорово поломался. Вчера из больницы выписали.
JWPianoMan:
А Бета-Крыс и Гамма-Крыс, случайно, с ним за компанию не того?
Shosh466:
Увы, выступление было сольным. А ты слишком много хочешь… Все равно же забавно, нет?
JWPianoMan:
Кто из нас хочет слишком много?
Я закрываю чат и набираю номер Джоэла, потому что мне за него тревожно. Я всегда за него тревожусь, ведь он мой младший брат, хотя и младше меня всего на четырнадцать минут. При известии о том, что дурацкий Чейз Эмброз свалился со своей дурацкой крыши, Джоэл даже не улыбнулся. Значит, ему сейчас особенно худо.
В смысле, еще хуже, чем всегда.
– Да? – отвечает он упавшим голосом.
Джоэл терпеть не может места, куда он попал совсем не по своей воле. Ему страшно хочется домой.
– Ты уже немного обвыкся там, в Мелтоне? – спрашиваю я и чуть ли не со страхом жду ответа.
Мелтон – это Мелтонский музыкальный колледж в городе Нью-Британ, штат Коннектикут, на подготовительном отделении которого теперь учится Джоэл.
– Что я могу тебе сказать? Изгнание есть изгнание.
Мне ему нечего возразить. Джоэл – талантливый музыкант, и, в принципе, в музыкальном колледже ему самое место. Но если бы не случилось того, что случилось, он бы сейчас преспокойно пошел в восьмой класс у нас в Хайавасси.