Чтение онлайн

— Скажи мне — зачем тебе это знать? — проговорил он с улыбкой.

Она молчала некоторое время, он давно понял, как важно девушкам знать весь этот сентиментальный процесс, все эти сопли и прочую лирику. Сравнимо с просмотром сериала — чужая история любви, может они ловят своеобразный кайф от того что, перебивая тебя на середине твоего повествования сами додумывают окончание и высказывают предположения. А потом бравируют тем, что догадались, анализируя ситуацию своим в большинстве случаев тривиальным сознанием, делают выводы. Возможно, это проходит

с людьми с тривиальными историями, но у него…, впрочем, не ему судить.

— Просто… Интересно. Тебе трудно сказать?

Он отвернулся, почесал подбородок, затем так же с улыбкой ответил:

— Прошла любовь, завяли помидоры. — про любовь ему уже не раз приходилось врать.

— А раньше, о чем думал?

«Ну, вот началось» — сокрушенно подумал он.

— А раньше любовь была.

— Так не бывает. Наверное, ты начал гулять, а она узнала об этом, и вы расстались.

— Да. Так оно и было, спорить не буду — ответил он, снова соврав во благо себе, хотя он знал, что будет после, но это все же меньшее зло.

— Все вы мужики одинаковые. Членом думаете. А девушки все чувствуют, от нас ничего не скроешь. Я всегда сразу обо всем догадываюсь. Вижу по глазам и поведению.

Вот что она могла сказать по его глазам? Она в них ни черта не видит.

— Н-да… вас не проведешь.

— Я вообще не понимаю зачем мужикам изменять, ведь дома… — и пошло-поехало, весь один и тот же бред, надо чем-нибудь заткнуть ей рот. Он решил начать с поцелуя, он продолжался недолго, затем без лишних лирических отступлений, вставил свой окрепший член ей в рот.

— Извращенец… — молвила она, отстраненно, но, сосать не бросила.

Ха! Извращенец! Что она знает об этом, если минет для нее извращение. Не далее, как сегодня вечером она хвасталась что умеет делать минет, он не поверил ей ни грамма, и сейчас решил показать, что она реально ошибалась. То, что она усердно облизывала головку — мастерством ну никак не назовешь, поэтому он сам держал ее за голову и с усилием загонял свой орган ей поглубже. Она не сопротивлялась, он отметил про себя этот факт, это его еще больше завело.

Он знал, что не был первым у нее, и далеко не первым, но его удивляло что она о себе такого высокого мнения по части опыта в сексе, она даже бравировала этим пока они пили. И сейчас он думал, неужели все те, кто был до него, так же тривиальны и банальны как она? Довольствоваться столь малыми вещами, а до главного и не добраться? Или может занятие секса — это всего лишь дань моде? Все занимаются, и я занимаюсь? Громко покричать, покурить после секса сигарету — это же так модно! Он давно научился чувствовать, когда девушка имитирует ощущения, поэтому, когда такое начиналось, он и вовсе прекращал заботиться об ее удовольствии, в эти моменты она играет свою роль, как актриса, какой смысл ей мешать?

Просто ради прикола он кончил ей на лицо, ему хотелось увидеть реакцию — конечно, был шок, визг обида. Потом разговор, причем он вообще не извинился, так как он сказал ей что — это все в порядке

вещей. Он рассказал ей про свой опыт, и как было с девушками, и что он с ними проделывал. Больше всего ее поразил групповой секс, когда одна на троих. Он умел рассказывать, и преподносил это все как само собой разумеющееся. Он с усмешкой всматривался в ее расширенные глаза. Ему казалось, что он видит в них понимание того насколько ее познания поверхностные, насколько она ошибалась в себе. Такое бывало уже не раз, после чего секс проходил на ура. Не со всеми конечно, но некоторые старались. С другими было все намного тяжелее, это тот сорт людей что ни за что не будут меняться, секс для них просто не важен. А вот для него был важен, и, причем банальщина его и вовсе отпугивала.

Может еще, поэтому он один, может еще поэтому он не может забыть своих жен…

А еще может он не в том городе живет? Эта мысль так же часто посещала его. Конечно, нельзя все мерить сексом, но так уж получилось, что секс в его жизни занимает одну из главенствующих прерогатив. И это было плохо. Он чувствовал.

А также, чувствовал, что после очередной девушки, в доме становилось спокойно. То неуловимое ощущение чьего-то присутствия исчезало на некоторое время. Хотя, он склонен был думать, что это лишь его очередной виток шизофрении и мании преследования, но это правило как-то сложилось в его мозгу. Он будто утолял чье-то нездоровое любопытство.

Ну, или что-то в этом роде…

— Может, еще выпьем? — спросила она, лежа на правом боку и подперев рукой голову.

— Мартини закончилось, — напомнил он. Перед встречей она сказала, что подсела только на мартини, и ничего другого не признает. Он только хмыкнул в ответ и купил 0,7 Бьянки.

— А что есть?

— Пиво. Водка, пол пузыря. Ммм… коньяк.

— Может коньяк?

— У меня нет закуски. Лимона тоже нет. И ни колы, ни пепси.

— Сок?

— Осталось чуть-чуть яблочного.

— Подойдет.

Они переместились на кухню, пока он сервировал «стол» вышеизложенными яствами, она пошла в ванну, и задержалась там минут на 15–20. Он, устав ее ждать опрокинул рюмочку и пошел курить на балкон. Наконец она вышла, укутанная в его полотенце.

— Когда ты купишь халат?

— Я им не пользуюсь.

— Ну, вот на такой вот случай.

— Ты права, все время забываю.

— Я куплю, и принесу сюда. — Сказала она уверенным тоном. «Сюда?» — тут же подумал он — «Принесешь? Ты сюда больше не вернешься.»

— Договорились. А пока давай выпьем.

— За что будем пить?

— Я не умею говорить тосты.

— Ты только о сексе можешь говорить — сказала она, ничуть не улыбнувшись и вполне серьезным тоном.

— Может мне рассказать, что у меня на работе?

— Хм… ты мне про нее уже говорил.

— Вот именно, мы же совсем по иному поводу собрались. К тому же, мы столько болтаем — что это вполне сойдет за тост. — сказал он сквозь улыбку.

— За секс? — спросила она, вскинув брови.