Решетка
Шрифт:
– Джоан! – крикнул он жене.
– Я в порядке.
– Я уж подумал, что это ты.
– Он мертв?
Ричардсон глянул через плечо вниз. С такой высоты трудно было сказать что-то определенное. Дюк распластался на фортепьяно, словно надравшийся в стельку музыкант, и не шевелился.
– Очень удивлюсь, если это не так. Подтянувшись на руках до соседней с ней ветки, он уселся на ней, тяжело дыша.
– Какая жалость, – добавил он. – Ведь у него остался «уоки-токи».
– Это просто ужасно. Когда он летел мимо меня, я видела
– Рэй! – крикнула она, крепко схватив мужа за руку. – Как ты думаешь, Авраам хочет всех нас убить?
– Не знаю, милая.
– Бедняга Дюк, – повторила она, покачав головой. – Вот тебе результаты работы этого сукиного сына, Эйдана Кенни. Все это из-за его ротозейства, я просто уверен. – Он слегка закашлялся от попавших в легкие паров инсектицида. – Старайся не вдыхать эту гадость и держи лицо как можно дальше от ствола. Черт бы тебя подрал, Кенни! Надеюсь, что ты, сволочь, уже подох. А если еще жив, то я сам тебя прикончу.
– Не думаю, что это сильно поможет. – Она привстала и взглянула сквозь листья. – О Господи, – тихо простонала она.
– Ты можешь двигаться дальше? Ноги у Джоан мелко дрожали, однако она, утвердительно кивнув, сказала:
– Осталось еще сто футов.
В ответ Ричардсон мягко пожал ее руку.
– Похоже, ты не очень боишься высоты, – заметил он.
– Да, меньше, чем думала.
– В тебе говорит кровь коренных американцев. Недаром считают, что индейцы лучше всех в мире лазают по деревьям. Помнишь тех парней, Джоан, разгуливавших по узкому шестидюймовому брусу, в сотнях футов над землей, словно по мостовой?
– Если бы это было единственной работой, которую ты смог найти, ты бы тоже от нее не отказался, – огрызнулась Джоан. – Не помирать же с голоду? – От пережитого потрясения она стала вспыльчивой.
– Думаю, ты права, – согласился Ричардсон. – Но, согласись, здесь не самое удачное место для лекций на тему социальной справедливости?
– Может, и так. А как насчет закона Галилея об одинаковом ускорении падения всех тел? Ведь индейцы падают точно с такой же скоростью, что и белые люди.
Не дай Бог, если настанет и ее черед проверить этот закон на практике, подумала Джоан.
Боб Бич потягивал пиво и хрустел картофельными чипсами. Закинув босые ноги на стол, он неотрывно наблюдал за цифровыми часами терминала, словно еще надеясь, что его ГАВРИИЛ наконец приступит к работе.
Выслушав предложение Митча, он на секунду задумался.
– С Авраамом было бы намного легче общаться устно, – ответил он. – Клавиатура только затрудняет общение. К тому же я никудышный философ, да и с логикой у меня не все блестяще. Кстати, я не слишком верю, что логические доводы пригодны для решения нравственных проблем. Фактически ты предлагаешь найти способ установить контакт на более высоком уровне,
– Послушай, в первую очередь нам надо разобраться, что творится с его памятью, – настаивал тот. – Только когда мы это поймем, мы сможем приступить к активным действиям, не раньше. А пока оставь в покое мораль и все такое прочее, договорились?
– Как скажешь. Но все-таки именно нравственные нормы и понятия делают нас тем, что мы есть на самом деле. – Сбросив ноги со стола. Бич снова подсел к компьютеру и стал набирать текст на экране.
– Давай просто посмотрим, что из этой затеи получится.
– Конечно, конечно. Знаешь, пока мне лишь удалось установить, что основные неполадки этой груды кремниевого дерьма коренятся не в системе управления зданием, а еще глубже – где-то в сервисных программах. Именно там я и поселил своего ГАВРИИЛА, программу-разрушитель, а поскольку она не врубается, то я и решил, что происходит какая-то чертовщина. В любом случае выбор у меня невелик. Я отсюда не имею доступа к СУЗ, даже если бы и очень хотел, – для этого нужна пухлая ладонь Эйдана. Я уж не говорю о его секретных кодах и паролях, без которых там делать нечего.
– Боб, но ведь этого ГАВРИИЛА ты ведь как раз для таких случаев и создал?
– Ну да. – Нажав несколько клавиш, Бич на несколько секунд прервался и жадно отпил пива. – Только не добивай лежачего, договорились?
– А почему он, кстати, именно ГАВРИИЛ?
– Почему бы и нет. Имя есть практически у любой программы, ты разве не знаешь?
– Ну а почему все-таки ты его так окрестил?
– Гавриил – ангел смерти. По крайней мере таким задумывался для Авраама.
– Весьма напоминает библейский сюжет.
– Не все ли равно? – Бич вздохнул и снова уставился в экран. – Ни шиша, контакт не завязывается. Я говорю тебе, Митч, у меня такое впечатление, что Авраама больше не существует.
– Как ты сказал? – Митч нахмурился. Бич ничего не ответил.
– Его больше нет?! – Митч прижался лбом к прохладному оконному стеклу. До него начал доходить смысл сказанного.
– Может, так оно и есть. Боб, – медленно произнес он, глядя на Бича. – Возможно, он больше не существует. Помнишь СС – систему самовоспроизведения? Как ты тогда обозвал новую версию? Исааком?
– Это не я, идея принадлежала самому Аврааму. Я тебе больше скажу – что, если мы не уничтожили никакого Исаака, а лишь превратили Авраама в импотента? Я уже пробовал экспериментировать с Исааком на случай, если он опять объявился, но – безрезультатно. Этот отсек пуст. Хотя в других местах нашел кучу довольно забавных вещей. В стандартном пользовательском интерфейсе, например, все перепутано. Ничего не потеряно, но напоминает ящик письменного стола, в котором кто-то хорошенько порылся, понимаешь? Все раскидано, не на своих местах. И много всяких новых прибамбасов, назначения которых сразу и не поймешь.