Решетка
Шрифт:
Роза, горничная Ричардсонов, была родом из Сальвадора. Митч встретил ее по пути в гостиную – невысокая худая женщина в розовой униформе. Сначала он решил было заказать апельсиновый сок. Но потом вспомнил, что остаток дня придется провести дома.
– Роза, приготовь-ка мне, пожалуйста, «маргаритас» [2] со льдом.
– Да, сэр, сейчас принесу.
В гостиной Митч огляделся, прикидывая, где бы лучше устроиться. Он заметил шесть простых белых стульев, расставленных вокруг обеденного стола, легкую и гибкую, по форме тела, кресло-кушетку, обтянутую кожей
2
«Маргаритас» – коктейль из текилы (мексиканской водки), лимонного сока и апельсинового ликера.
Он сгреб с журнального столика кипу вырезок из «Лос-Анджелес тудэй» и перебрался на кресло-кушетку. Об этих скандальных снимках он был уже наслышан, но пока их сам не видел. На одной из фотографий обнаженная Джоан Ричардсон возлежала на диване собственной конструкции, словно «великая одалиска». С ударением на слове «великая», подумалось ему. Конкретной причиной возбуждения иска против редакции послужило то, что ретушер не удалил со снимка весьма приличную прядь лобковых волос, которая отчетливо просматривалась у самого основания ее жирных, словно у богини плодородия, ягодиц.
При довольно миниатюрных стопах, ляжки у нее напоминали ноги кобылы-тяжеловоза, зато талия была как у осы. А выше талии фигура снова дельтообразно расширялась за счет пышной груди и широких, как у профессионального борца, плеч. Странным образом фигура Джоан Ричардсон напоминала бронзовую скульптуру Фернандо Ботеро на площади перед Решеткой. В одном лос-анджелесском журнале эту бронзовую композицию окрестили «Венерой Мясистой». Но между собой сотрудники Рэя Ричардсона называли ее ДР, по инициалам его супруги.
Роза вернулась с кувшином «маргаритас» и поставила его вместе с высоким бокалом на журнальный столик. Митч не спеша потягивал коктейль. Прошло не менее часа, прежде чем кувшин опустел, а Ричардсон, наконец закончив свои дела, появился в дверях гостиной. Митч сразу заметил, что он переоделся в тренировочные брюки и кроссовки. Своими манерами Ричардсон очень напоминал ему одного из режиссеров-самодуров времен немого кино, какого-нибудь Д. У. Гриффита или Эрика фон Штрохейма. Только мегафона в руках не хватало.
– О кей, Митч, пришла пора позавтракать, – проговорил он, потирая руки. – Роза! – крикнул он, фамильярно положив ладонь Митчу на плечо. – Ну как дела, дружище?
Митч натянуто улыбнулся.
– Отлично, – отозвался он, хотя и был прилично зол из-за того, что пришлось столько времени проторчать здесь впустую. – Ты что, собираешься проехаться верхом?
– Просто помотаться в седле? Ты это имеешь в виду? Нет, в двенадцать я обычно играю в поло, – объяснил он.
– Но сейчас уже четверть двенадцатого, Рэй, – заметил Митч, бросив взгляд на часы и переходя в осторожное наступление.
– Проклятие. Эти эскизы отняли больше времени, чем я думал. Выходит, на все про все у нас с тобой полчаса. Знаешь, нам вообще стоило бы почаще обсуждать наши дела и вообще общаться. Надеюсь, теперь, когда здание штаб-квартиры корпорации уже почти закончено,
– Мне хотелось бы плотнее заняться проектированием, – сказал Митч. – Хотя бы той фабрикой, которую корпорация наметила строить в Остине.
– Конечно, Митч, конечно, – ответил Ричардсон, усаживаясь в кресло. – Только понимаешь, в чем дело? Проектантом может быть любой архитектор, а вот для технического координатора требуются особые качества. Чтобы, скажем, перевести разрозненные архитектурные концепции в практические руководства, понятные этим придуркам, занимающимся самим строительством. Помнишь, например, что предложил этот идиот Грейбл сделать с крышей? Только ты, Митч, сумел ухватить суть его идеи. Самому-то Грейблу казалось, что особо менять ничего не придется. Ему даже в голову не пришло, сколь непрактичным выглядел первоначальный проект переделки. Именно ты, Митч, довел его до ума, взглянул с разных сторон и нашел наиболее целесообразное практическое решение. Большинство проектантов, по сути, просто онанируют. Я знаю, о чем толкую. Они изобретают что угодно, только потому что им это, видите ли, нравится. Ты же, выбрав лучшее, претворяешь его в жизнь. Да, тебе наскучило этим заниматься. Я же вижу, как ты тоскуешь последнее время. Так всегда бывает перед завершением очередной работы. Но, поверь, все переменится, как только займешься свежим делом. И не забывай, Митч, ведь за последний проект тебе полагается приличная доля прибыли. Помни об этом, дружище. В конце этого финансового года тебя ждет чек на кругленькую сумму.
В комнату неслышно вошла Роза с подносом в руках. Налив себе апельсинового сока и положив немного кеджери [3] , Митч приступил к еде. Он удивился, неужели Ричардсон пригласил его, только чтобы произнести эту взбадривающую речь. Он чувствовал, что Ричардсон крайне болезненно воспринимал перспективу потери вслед за Алленом Грейблом еще одного ведущего специалиста. По крайней мере в одном Рэй был несомненно прав: такого умелого технического координатора, как Митч, найти было совсем непросто.
3
Кеджери – индийское блюдо из рыбы, риса, лука и яиц.
– Когда прибудет комиссия по окончательной приемке здания? – спросил Ричардсон, наливая себе апельсиновый сок.
– Через неделю, во вторник.
– Я так и рассчитывал. – Ричардсон поднял бокал с соком. – Будь здоров.
Митч вежливо приподнял свой стакан.
– Скажи, Митч, – продолжил Ричардсон, – ты еще встречаешься с Дженни Бао?
– Мне этого довольно тяжело избегать. Ведь, как ты помнишь, она у нас главный консультант корпорации "Ю" по проблемам «фен-шуй».
– Кончай, Митч, – криво ухмыльнулся Ричардсон. – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Ты ведь трахаешься с ней. А почему бы и нет, черт подери? Остается лишь пожелать тебе удачи. Она очаровательна. Да я бы и сам не отказался переспать с такой. Китаянки у меня всегда вызывали любопытство, вот только до дела пока не доходило. У вас с ней серьезно?
Несколько секунд Митч хранил молчание. Ему подумалось, что отпираться особого смысла нет, поэтому он ответил:
– Надеюсь, что так.